(не)хорошая девочка - Алекс Найт

— Что тебе надо? — Подскочила с кровати. Стас выставил руки в примиряющем жесте.

— Полегче, драчунья. Слышал ты постоянно драки устраиваешь. — Он снова улыбался. Для него-то наши отношения ничего не значили, мне же было физически больно смотреть на него, разговаривать, слышать его голос.

— Что тебе надо? — повторила, не желая проводить с ним времени больше, чем необходимо. Стас тяжело вздохнул, взглянув на меня с укором.

— Ты, будто, не соскучилась.

— Конечно, нет.

— А я скучал, Кристина. — Он сделал шаг ко мне. — Очень скучал.

— Хватит, я не верю ни одному твоему слову. — Глаза защипало от слез, в носу першило. Почему он не оставит меня в покое? Думает, недостаточно навредил?

— Я понимаю. В тот день я был зол. — Он сделал еще шаг ко мне. Подступал как к раненому зверю, с осторожностью, будто могу укусить, взбрыкнуть. Да только, что я могла? — Понимаешь, я должен был так сказать, чтобы тебе было легче. Чтобы ты не тосковала. Тебе было бы только хуже, если бы ты знала, что я не врал тебе о своем отношении. Ты мне, правда, дорога. Поэтому я и приехал. — Его фигура расплывалась из-за пелены слез перед глазами. Может, правда? Его ладони сжали мои плечи. Когда он успел так близко подойти? Он притянул меня ближе, впившись в мои губы жадным поцелуем. Он всегда был так нежен со мной, но сейчас его губы сминали мои почти причиняя боль. Этот сумасшедший поцелуй все длился. Ноги дрожали, я рисковала потерять сознание от недостатка кислорода. Потом я буду жалеть об этом поцелуе, но сейчас я отдалась на волю чувств. Стас первый оторвался, прижал меня крепче, водя ладонями по моей спине. — Ты должна прекратить сопротивляться, Кристина. Перестань врать. От тебя ждут результатов.

— Какая разница, есть результаты или нет? — Руки сжимались на ткани его борцовки. Вдыхала такой знакомый аромат одеколона. Когда-то я его подарила, надо же, до сих пор пользуется.

— Если будешь сотрудничать, получишь свободу. Поверь мне, я уже над этим работаю. — Я бы хотела верить, очень хотела, но вера во мне пропала. Сомневаюсь, что смогу вообще кому-то доверять. — Пойми, Кристина, если результатов не будет, от тебя могут просто избавиться.

— Избавиться? — Как бы я не храбрилась, как бы не убеждала себя, что будущего меня уже лишили, но реальная угроза напугала до дрожащих коленок. Беда в том, что буду я сотрудничать или нет, от меня все равно избавятся, как сказал Стас. Своими словами он только подтвердил, что церемониться со мной не будут. Последняя надежда на возвращение домой погибла.

— Я итак сотрудничаю. Просто нет изменений. — Стас отступил от меня, внимательно глядя в мои глаза.

— Ты ужасная врунья, Кристина. — Сжала челюсть, стараясь подавить внутреннюю дрожь. Нервы подводят, столько всего навалилось на меня, но это лишь верхушка айсберга. Кто знает, какие эксперименты будут проводить, когда узнают о качественных изменениях в моем теле? Я лично предпочитаю не выяснять. — Кристина, я не смогу тебе помочь, если будешь отмалчиваться.

— Стас, я тебе не верю. Не знаю, люблю ли еще. Но уверена, что ненавижу. — Глаза Стаса на мгновение расширились, кадык дернулся.

— Давай ты подумаешь над моими словами. Завтра решишь. Не руби с горяча. — Стас ушел, оставив меня в растрепанных чувствах. Сейчас я ругала себя за этот поцелуй. Зачем позволила? Повелась на его слова. Беда в том, что я уже не смогу ему верить, даже если он говорит правду.

Следующий день начался обыденно с завтрака. Привычно подсела к Тимуру. Он улыбнулся мне, кончики губ нервно дернулись.

— Что с тобой?

— Меня вызвали после завтрака. Не знаю, чего ждать.

— Не переживай, все будет в порядке. — Положила ладонь поверх его, судорожно сжимающей ложку. Он чуть расслабил мышцы, улыбнулся уже мягче.

— Спасибо, Кристина.

Пробежка и комплекс упражнений проходили мимо меня. За последнее время я привыкла, что Тимур бежит рядом и подшучивает. Без него было как-то ни так. После тренировки он не появился, а потом и меня вызвали к Андрею для очередной медицинской проверки.

— Кристина, вы готовы сообщить об изменениях в теле? — спросил Андрей, снимая с моих запястий браслеты для измерения пульса.

— У меня несварение после того, как увидела Стаса. — Ладони мужчины стиснулись в кулаки на тряпичных браслетах.

— Свободна. — Он резко отвернулся от меня, тяжело вздохнув. Уходила от него с трудом сдерживая дрожь в руках. Андрей был в бешенстве, это видно невооруженным взглядом. Не признаюсь — будет плохо, признаюсь — будет плохо. Боже, как же тяжело.

Шла к себе, собираясь почитать, чтобы успокоить нервы. Лена с Ленаром ушли с тренером в тренировочный зал. Тимура все не наблюдалось. Я только растянулась на кровати, как раздался несмелый стук в дверь.

— Войдите, — озадаченно отозвалась, ведь раньше никто не утруждал себя стуком.

— Это я. Можно? — В дверь заглянул Тимур. Он неуверенно улыбнулся.

— Конечно, заходи. — Он уже смелее вошел, прикрыв за собой дверь.

— Уютненько, — неловко пошутил он, ведь все комнаты были оформлены одинаково. Я приняла сидячее положение, указывая ему сесть рядом со мной.

— Ты почему не на тренировке?

— Меня освободили на сегодня. — Он присел на край кровати, откинувшись на руки, глядя перед собой. — Сказали, что мое обучение заняло уже год и я готов к первому заданию.

— Первое задание? Что-то опасное?

— Не знаю. Мне пока не рассказывали. — В комнате повисла напряженная тишина. Я не знала, что сказать. Радоваться за него как-то глупо, сочувствовать и жалеть — только сильнее расстраивать его. Не известно, как сложилась бы его жизнь в тюрьме и после нее, но здесь будущего его расплывчато и зыбко. Конечно, отчасти Тимур сам виноват. Он нарушал закон, рано или поздно должен был попасться. Можно оправдать его жизнью в неблагополучной семье. Но ведь не все дети таких семей приходят в тюрьмы. Он когда-то оступился и должен был понести наказание, жизнь обошлась с ним суровее, не дав шанса на будущее, приведя сюда. Надеюсь, у него все получится. Может, он когда-нибудь станет таким же как Стас, агентом. В его случае это единственный шанс на жизнь. В моем случае шансов вообще нет. Кто меня выпустит, если выяснится, что я сильнее и выносливее обычных людей? — Мне страшно, Кристина. Я не хочу умирать.

— Мне тоже страшно, Тимур. — Иногда мне кажется, что стены здесь пропитаны страхом. — Вчера Стас сказал, что, если не будет результатов, от меня избавятся. — Мы не глядя протянули друг к другу руки, переплетая ладони, в попытке поддержать друг друга.

— Кристина, не волнуйся, результаты появятся, уверен. Наверное, надо больше времени, не знаю. — Тимур попытался мне улыбнуться. Он был слишком расстроен новостями о первом задании, но пытался поддержать меня. Так жаль, что его больше не будет рядом. Мы потянулись друг к другу одновременно. Просто щелкнуло что-то в голове, и мы придвинулись ближе. Мои руки несмело легли на его грудь. Мы оба вздрогнули от этого прикосновения, лица замерли в каких-то миллиметрах, дыхания смешались. Уж не мне трусишке, отчаянно храбрящейся, преодолевать это расстояние. Губы Тимура мягко коснулись моих в поверхностном, пробном поцелуе. Он был уверен не меньше моего. Кто мы друг для друга? Просто два одиночества, пытающиеся согреться теплом друг друга. Вот и сейчас мы тянулись в поисках тепла, поддержки, нежности, может, даже любви. Сначала мы действовали неспешно, прислушиваясь к ощущениям. Кроме Стаса я ни с кем больше не целовалась, поэтому для меня это был новый опыт. С досадой понимала, что Стас был опытнее в этом вопросе, но досадовала я не на Тимура, а на Стаса. Мне он говорил, что был в длительных отношениях, я наивно полагала, что оттуда и берет начало его опытность в любовных вопросах. Он был не рад тому, что приходилось спать со мной, наверняка имел кучу любовниц. Может, поэтому я так ни разу и не достигла заветного оргазма с ним? Он то получил удовольствие, оттрахал объект, и спать, задание на сегодня выполнено. Ну вот, опять я думаю о нем. Разве это правильно целовать одного, вспоминать другого? Может, с Тимуром все будет по-другому? Придвинулась к нему, обвивая руки вокруг его шеи, раскрывая рот, сплетая наши языки. Может, близость с ним сотрет воспоминания о том другом мужчине?