Невинные сердца - Рэдклифф

– Кейт! – Марта вскочила со стула в гостиной, бросив шитье, когда Кейт зашла в дом. – Где ты была? Уже поздно, мы с отцом испереживались. – Она схватила дочь за плечи и стала сверлить ее взглядом. – Я уже хотела посылать твоего отца на поиски.

– Ради всего святого. Марта, дай девочке сказать! – воскликнул Мартин.

– Я была там, где будут проходить торги на ярмарке и вы это знали, – ответила Кейт, которую до сих пор не отпустили мысли о проведенном с Джесси времени. – Еще даже не совсем стемнело!

– Я, конечно, помню, как говорил, что это безопасный город, но как раз на этой неделе девушке ходить одной в такой час рискованно, – сказал Мартин.

– А я была не одна, – парировала Кейт чуть резче, чем собиралась. Считанные минуты назад она чувствовала себя такой независимой, какой ей и не снилось, просто проведя полдня так, как ей хотелось, на прогулке с женщиной, которой она восхищалась. А сейчас ее родители вели себя с ней так, словно она не понимала каких-то простых вещей и не умела судить здраво. Они, разумеется, хотели как лучше, но Кейт эти ограничения угнетали.

– Я была с другом и в абсолютной безопасности, – сказала она.

– И что же за молодой человек проводил тебя домой? – игриво спросила Марта.

Кейт густо покраснела. Она так разозлилась, что на мгновение лишилась дара речи. Придя в себя, она негодующе заявила:

– Это был не молодой человек, а Джесси Форбс. У нее свое ранчо, если ехать на север от города.

– Женщина! – в ужасе всплеснула руками Марта. Кейт почему-то захотелось защитить Джесси. Вот глупость. Если кому-то и нужна защита, то точно не Джесси Форбс, подумала она. И все-таки девушка дерзко выставила подбородок и посмотрела на мать, сверкая своими темными глазами, особенно выделяющимися на фоне белой кожи.

– Кейт не была бы в такой безопасности ни с кем другим, дорогая, – вмешался Мартин, хихикнув. – Джесси Форбс – на редкость достойная молодая женщина. Я встретил ее в редакции несколько недель назад. Как и сказала Кейт, она управляет ранчо и, судя по всему, очень успешно. Она яркий человек, и у нее есть голова на плечах.

Марта перевела взгляд с дочери на мужа, шокированное выражение не сходило с ее лица.

– Я видела эту женщину, Мартин, и это… это же позор. На ней были штаны!

– Ну, знаешь. Марта, здесь все-таки не Бостон. Она же не может гонять лошадей в платье, – шутливым тоном ответил ей муж. – В этих местах женщины вынуждены быть более практичными. Значит, практичными! – Марта, которая не одобряла даже популярные блумеры [5], была вне себя. – Надеюсь, ты не находишь это восхитительным. Порядочная женщина ни за что не появится на людях, одетая подобным образом. А еще, я уверена, что у нее был пистолет!

– На самом деле это кольт 45-го калибра, так называемый "миротворец", мама, – объявила Кейт с бунтарской ноткой в голосе. Она бросила свою шаль на стул, подошла к отцу и взяла его за руку, не обращая внимания на полный изумления взгляд матери. – Может, уже поужинаем? – спросила Кейт.

* * *

Джесси проверила лошадей и, убедившись, что они хорошо устроены на ночлег, вернулась в гостиницу. Она повесила кобуру на стул, сбросила сапоги и растянулась на кровати, собираясь лишь ненадолго прикрыть глаза. Она прокрутила в голове эти полдня, проведенные с Кейт, и подумала, какое удовольствие доставила ей компания девушки. С воспоминанием о красивой улыбке Кейт она провалилась в сон, и снились ей смеющиеся темно-карие глаза и прикосновение нежной ладони к ее руке.

Джесси проснулась в начале десятого вечера, голодная, как волк. Мечтая о большущем стейке с жареной картошкой, она быстро умылась, набросила поверх рубашки кожаный жилет и отправилась на поиски еды в столовую почти безлюдной гостиницы. Подкрепившись в одиночестве. Джесси пошла в салун. Там стоял громкий гул мужских голосов, крепко пахло лошадьми и наработавшимися до пота мужиками, а виски текло рекой. Джесси протолкалась к концу барной стойки, подальше от толпы ковбоев и приглашенной танцовщицы.

– Привет. Фрэнк. Вижу, дела идут отлично, да? – поздоровалась она с барменом.

– Джесси Форбс! – громогласно объявил тучный мужчина с бакенбардами, хозяйничавший за длинной поцарапанной барной стойкой. – Рад тебя видеть. Ага. Сегодня у нас довольно людно. Тебе налить чего-нибудь?

– Думаю, бренди в самый раз, – ответила Джесси, выуживая монету из джинсовых штанов.

Взяв стакан в руку, Джесси повернулась спиной к стойке и начала осматриваться по сторонам, время от времени приподнимая выпивку в знак приветствия, когда кто-то окликал ее. Те ковбои, кто не был знаком с ней лично, знали о Джесси Форбс от других. Джесси не чувствовала себя белой вороной среди этих мужчин, потому что во многих смыслах она была такой же, как они. Она жила и трудилась на той же самой земле, что и они, так же потела до седьмого пота, проводя по целому дню в седле, и кровь у нее текла точно так же, когда в нее попадал камень из-под копыта лошади или дернувшаяся в руке веревка оставляла рану на ладони. Но она не придавала этому значения, равно как и не слишком много задумывалась о том, что принесет следующий день. У нее было свое ранчо, и в нем была вся ее жизнь.

Чем позднее становилось, тем больше росла толпа у бара. К Джесси подошел мужчина. – Перекинемся в картишки, Джесс?

– Хэнк Трилби, – с радостью приветствовала его Джесси. – Как поживаешь? И как идут дела на твоем ранчо?

– Сегодня я привел своих первых лошадей, и они хороши, – с гордостью усмехнулся высокий темноволосый ковбой. – Надеюсь, ты взглянешь на них завтра.