Шагай! - Хельга Петерсон

Отсюда можно увидеть весь пройденный за день маршрут.

Брент расстегнул куртку, сбросил её на траву. Спрятал руки в смежный карман толстовки и запрокинул голову. Рюкзака за плечами не было. Вместе с апрельским ветром по телу прошла какая-то лёгкость. Такое бывает только в горах.

Леа отказалась подниматься на гору. Кажется, в этот момент мисс Маршалл вздохнула с облегчением. А может, Брент просто спроецировал свою реакцию на девушку, ведь сам он испытал как раз такое чувство. Нытьё француженки в резиновых тапках неплохо давило на психику. Её бойфренд верным псом остался охранять девушку на месте стоянки в лесу. Все рюкзаки остались там же, так что на Коник Хилл группа поднималась налегке и без хромого балласта. Сейчас ничто не мешало стоять здесь и просто смотреть.

Особого оживления никто не проявлял. После тяжелого дня пути ранний подъём всем дался с трудом. Им нужно было ставить палатки на то же место, где спал Брент. Капающее дерево разбудило бы медленно и безвозвратно. Стоило всё-таки поменяться местами с заносчивым снобом, но во всём нужно искать плюсы. Зато сонные и разбитые туристы были не в состоянии прыгать по холму и нарушать идиллию.

За спиной Брента послышалось движение. Рядом возникла высокая фигура с растрёпанными ветром длинными тёмными волосами. Брент не повернулся. Девушка постояла рядом, глядя на пейзаж, подогнула ноги и присела на поросший травой и мхом склон.

— C’est magnifique*! («Это великолепно!» — фр.) – прошептала Мари, обнимая колени.

— C’est ça… («Действительно» — фр.) — согласился Брент, глядя прямо перед собой.

Он не был настроен на разговоры. Но девушка явно чувствовала себя здесь чужой. Даже в своей компании она была третьей лишней, а сейчас, когда её брат и Леа остались внизу, Мари пыталась примкнуть хоть к кому-то. И выбрала такого же одиночку, как и сама. Или же Брент ей просто понравился (что тоже вероятно).

Француженка не собиралась уходить со своего места. А это уже требовало какой-то вежливости.

— Бывали здесь раньше? – спросил Брент, нарушая молчание.

Мари задрала голову, посмотрела ему в лицо и улыбнулась.

— Нет, по Шотландии мы еще не ходили.

— И как вам поход?

Девушка обернулась назад. Осмотрела разбросанных по холму участников группы. Снова взглянула на Брента снизу вверх.

— Неплохо. Правда гид мне не нравится. При знакомстве она неправильно прочитала нашу с Фло фамилию и даже не извинилась. 

Брент встал в пол-оборота и, так же, как француженка, осмотрел группу. Колин и Дженнифер стояли на противоположном склоне холма и тыкали пальцами в разные стороны света. Сноб Фрэнки и его Айлин сидели на траве. А Эмма Маршалл, стояла спиной ко всем, глядя в даль и спрятав руки в карманы. Её кудрявые волосы, неразумно неубранные в косы, развевались по ветру.

Брент не присутствовал при знакомстве. И тем не менее, он сомневался, что мисс Маршалл могла не извиниться. Она проявляла чудеса выдержки даже с таким оленем, каким прикидывался Брент. Скорее всего, Мари что-то не так поняла.

— Вы думаете, она нарочно?

Француженка сдвинула брови.

— Я думаю, она могла подготовиться и ознакомиться со списком заранее, — жестко сказала она.

Даже слишком жестко. «Просто Эмма» такого не заслужила. И хотя Брент должен стать на сторону Мари, он прекрасно понимал Эмму. Он был на её месте, общался с разными людьми… На самом деле он не сходил с её места последние шесть лет, и только недавно у него возникла возможность побыть по другую сторону баррикад.

И Брент вдруг понял, что ему неприятно слышать обвинения от кого-то другого, кроме самого себя.

— Вы собираетесь её защищать? – спросила француженка, прерывая ход его мыслей. – Мне показалось, она вам тоже не очень нравится.

Брент проследил, как Колин что-то шепнул Джен и отошёл от неё на шаг.

— Я никого не защищаю, — спокойно проговорил Брент. – Мне всё равно. Я просто объективный наблюдатель.

— Но вас там не было, — хмыкнула Мари.

Брент её уже не слишком слушал.

— Точно, — отстранённо пробормотал он. – Не было.

Колин заложил руки за спину и стал медленно курсировать вокруг груды камней, сложенной на траве. Такие неровные груды иногда выкладывают на вершинах гор, делают их в форме конуса, обозначая якобы самую высокую точку, «настоящую вершину».  На Коник Хилл из такого конуса осталось только несколько нижних каменных слоёв. Сложно сказать, куда делись остальные. Вряд ли их разбросал ветер, скорее всего туристы растащили на сувениры.

По тому, как Колин стал настороженно смотреть по сторонам, стало ясно, что парень что-то задумал. Он посмотрел на Джен, и та ему подмигнула. Потом парень удостоверился, что сноб и его жена заняты друг другом, и что мисс Маршалл абсолютно не интересуется происходящим. Карие глаза американца поочередно просканировали всех собравшихся, и затем их взгляд поймал заинтересованный взгляд Брента. Колин моргнул. Поднял указательный палец и поднёс к губам в негласной просьбе помалкивать.

Да. Парень собрался примкнуть к тем, кто растащил «настоящую вершину» на сувениры. А Эмма Маршалл стояла в нескольких футах и абсолютно не смотрела на готовящийся акт мародёрства.

Колин склонился над грудой камней, нахмурился, выбирая сувенир поменьше, и, наметив цель, с сосредоточенным видом протянул к ней руку.

— Даже не думай об этом, — прозвучал спокойный голос Эммы. — Если ты не отойдёшь от камней, я сброшу тебя со склона.

Парень дёрнулся и отскочил в сторону. Брент громко прыснул в кулак. Девушка продолжала стоять спиной ко всем, её тёмные кудряшки всё так же трепал ветер, но она будто видела всё. Протянутая рука Колина плетью повисла вдоль тела.

— Ты же не смотрела! – воскликнул пацан.

Эмма обернулась. Тёмная прядь закрыла лицо, и девушка резко убрала её за ухо.

— Колин, я хожу сюда три года, — проговорила она. — Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что ты задумал.

Шах и мат.

— Так нечестно, — обиженно пробормотал парень. – Это ты дал ей знать! – уставился он на сдерживающего смех Брента.

 — Как по-твоему я смог это сделать? – хохотнул он. – Но, клянусь, если бы ты стянул камень, я бы не дал тебе спуститься, пока не вытрясешь карманы.

Колин засопел, как ёж, и ретировался в объятия своей подружи. Та взяла бойфрента за руку, сжала его пальцы. На юном личике, обрамлённом светлыми волосами, мелькнула ненависть. Ненависть к Бренту. Брент с ухмылкой следил, как парочка демонстративно отвернулась, и Дженнифер устроила свою голову на плече Колина. Похоже, парень действительно расстроился. Он еще не успел понять, что его рюкзак потяжелел бы на три фунта, если бы затея удалась.

Рассматривая американских детей, Брент не сразу понял, что в это время рассматривают его самого. Чёрт, он опять вышел из роли. И опять в зеленых глазах стояло удивление.