Любовь с первого лайка - Ханна Оренстейн

– Так, у меня отличные новости и, эээ, не совсем отличные, – час спустя говорит мне Кармен. – С чего начать?

На этой неделе «счастливый час» мы проводим в Le Boudoir, баре, посвященном Марии-Антуанетте в Бруклин Хайтс. Мы заходим через потайной книжный стеллаж из ресторана наверху, на уровне улицы, и спускаемся в зал с красными бархатными диванами и бюстом самой королевы, который служит краном. Обе заказываем коктейль «Гильотина» из мескаля с медом.

– Выкладывай хорошие новости, – говорю я, отпивая коктейль.

Она выпрямляется во весь свой стопятидесятисемисантиметровый рост и перебрасывает волосы за спину.

– Новость о-го-го, – предупреждает она.

– Я справлюсь, – отвечаю я.

Глаза у нее блестят, губы сжаты, словно она едва может молчать. Она делает паузу, словно осознавая, что, если произнести все вслух, оно станет настоящим.

– По-моему, я хочу создать собственную компанию, – говорит она.

Я ничего не могу с собой поделать – мои руки сами перелетают через стол, чтобы схватить за руки Кармен. Я чуть не опрокидываю наши напитки.

– Рассказывай! Что ты придумала?

Она делает глубокий вдох.

– Мне нравится мое нынешнее место, правда нравится. Но мне не хватает работы с косметикой, – объясняет она.

Это видно: Кармен может провести прекрасный вечер пятницы, пробуя маски для лица и изучая активные вещества в увлажняющем креме.

– А в последние несколько месяцев эта работа в относительно молодой компании меня столькому научила. Зарядила энергией.

– И… – подсказываю я, взмахивая рукой. – Что ты придумала. Выкладывай. Хочу все знать.

Она улыбается.

– Ладно. Но только честно скажи, что ты думаешь. Я тебе верю.

– Конечно, конечно.

– Уходовое приложение. Загружаешь селфи крупным планом, и оно сразу анализирует тип кожи. Потом каждый месяц присылает коробку средств, подобранных с учетом твоих потребностей. Фото надо будет обновлять каждый сезон, когда кожа меняется.

В ее глазах читается страх, и мне так хочется ее крепко обнять. Потому что я понимаю, какой это ужас: предлагать свои мысли миру. Кажется такой наглостью, что у тебя есть годный бизнес-план, когда вокруг каждый год возникают – сколько? – тысячи или миллионы новых компаний?

– Кармен. По-моему, офигенно. Невероятно круто. И уход за кожей сейчас на пике!

Она кивает. У нее светятся глаза.

– Думаешь, у меня есть шанс?

– Думаю, да.

Она облегченно выдыхает и откидывается на спинку дивана. Когда мы с Софи запускали «Украшения Бруклина», она нас поддерживала, но ясно дала понять, что собственный бизнес – это не ее; сказала, что лучше будет безупречно выполнять работу для компании и получать стабильную зарплату. Я и не думала, что она решится начать свое дело.

– У меня к тебе куча вопросов по поводу всего, – предупреждает она. – Ну, как найти денег, как все организовать, когда уйти с постоянной работы. Но… это со временем. Может, по имейлу, когда не будет алкоголя.

– Ты же знаешь, я всегда помогу, – говорю я.

Я подношу свой бокал к ее бокалу и произношу тост. Я так ей горжусь, моей совершенной, прекрасной, блестящей подругой.

– Так, плохие новости тебя интересуют? – спрашивает она, поморщившись.

– Стреляй.

– Сначала предисловие. Я хочу, чтобы ты знала: то, что я сделала, абсолютно противоречит политике Тиндера, и меня могут уволить, поэтому – ни единой живой душе, никогда.

Я смеюсь.

– Рот на замке!

– Это на самом деле был лучший фильм Мэри-Кейт и Эшли, – задумчиво говорит Кармен.

– Ну так?!

Она делает вид, что давит банку газировки о лоб, как в фильме, но я ее прерываю:

– Эй. Не зависай. Что там?

– Я влезла в базу Тиндера, чтобы взглянуть на того парня, с которым у тебя было свидание, Блейка, – морщась, говорит она. – Он вовсю свайпит и пишет… ну, десятку девушек в день. И назначает встречи.

– И что? Мы сходили на одно свидание, – говорю я.

– Да, но это было до того, как ты назначила свадьбу через полгода, – замечает Кармен.

Я написала ей про бесплатную свадьбу, как только все произошло. Теперь от того, что она это произносит с таким нажимом, я тревожно вздыхаю.

– Я только о том, – продолжает Кармен, – что, если он тебе нужен для твоей затеи, или для фальшивой свадьбы, или для чего там, тебе, наверное, лучше со всем разобраться, пока он с кем-то всерьез не замутил.

Да, конечно, я не ощутила особой химии, когда мы были в Центральном парке, но все равно обидно, что он на этом закруглился и решил ничего со мной не продолжать. Я как-то не понимала, что все это значит, – я, на минуточку, была немножко занята, пытаясь разобраться с повышением аренды и со своей сестрой, – но так и есть. Блейк мне не писал после пикника.

Не то чтобы я хотела, чтобы Блейк был Тем Самым. Нет. Я не влюбилась с первого взгляда, – он отличный чувак, красавчик, здорово смотрелся бы в моем Инстаграме, хотя искра и не проскочила. Но теперь у меня часики тикают: свадьба в октябре, роскоши выбирать я лишена. Химия может возникнуть со временем, разве нет? Мой папа впервые увидел маму на семинаре первокурсников в университете штата Мэн; встречаться они стали только на последнем курсе, когда, как говорит мама, папа наконец вырос.

От новостей Кармен у меня щелкает в мозгу: если я отказываюсь от какого-либо подобия нормальной личной жизни ради компании, то делать это надо ради правильного парня. Блейк кажется разумным выбором. Вместе мы были бы сильной парой: я занимаюсь ювелиркой, он – дорогими часами. Я почти вижу колонку с объявлениями в «Нью-Йорк таймс». Нужно найти способ заинтересовать Блейка – надолго.