Двенадцать заветных желаний - Марион Леннокс

— Любовь есть любовь, — просто сказала она. — Ты принимаешь ее там, где находишь.

А он сам где нашел свою любовь? Он думал, что нашел ее с Изабеллой. Но он тогда просто сошел с ума…

Бейли потянулся и зевнул. Солнце садилось за горизонт, небо быстро темнело.

Мисти задумчиво смотрела на куличков, круживших низко над берегом, и Ник подумал, какая же она спокойная женщина! И красивая. И чем больше он смотрел на нее, тем более убеждался в том, что она — потрясающе красивая.

И ему захотелось — нестерпимо захотелось — поцеловать ее.

Ее рука упиралась в плед всего лишь в нескольких сантиметрах от него. Разве он мог не прикоснуться к ней? Приподняв руку, Ник нежно провел пальцами по ее тонкому запястью, и она даже не вздрогнула. Кожа ее не была такой же шелковисто-нежной, как у Изабеллы. На ней было несколько шрамов. Линии жизни.

Мир вокруг них затих. Может быть…

— Нет, — сказала она и убрала руку.

— Нет?

— Любовный роман между родителем и его учительницей — это катастрофа, — сказала она.

Ник улыбнулся. Что происходит? Ему надо вернуться к непринужденному тону.

— Я рассказал вам об Изабелле, — произнес он с некоторым вызовом.

— Вы хотите, чтобы я рассказала о Роджере Прауди? О том, как он целовал меня за сараем, когда мне было восемь лет?

— Что?..

— Да, и поцелуй его был слюнявым.

«У нее было полно своих проблем — гораздо больше, чем у меня», — подумал Ник.

— Когда бабушка целует меня, она тоже меня обслюнявливает, — сонно сказал Бейли. Он клевал носом, привалившись к Кетчупу.

— У тебя одна бабушка или две? — спросила Мисти у Бейли.

— Две, но бабушка Холт сильно плачет и размазывает по мне губную помаду.

— Да, звучит неприятно, — кивнула Мисти. — Ты часто видишься со своими бабушками?

— Бабушка Роза и дедушка Билл живут на яхте, как мы жили раньше, — сказал Бейли. — Они приезжали ко мне в больницу много раз. Привозили компьютерные игры и много еще чего. Но бабушка и дедушка Холт приезжали лишь один раз. Бабушка Холт сказала, что компьютерные игры — это работа дьявола, и дедушка кричал на папу, когда он сказал, что мы не вернемся назад в Пен… Пенсильванию. Потом бабушка Холт расплакалась, поцеловала меня очень крепко, несколько раз, и сильно-сильно обслюнявила меня.

— Действительно, неприятно, — улыбнулась Мисти, затем повернулась к Нику, и в глазах ее искрился смех. — Бабушка Холт — не рискованная бабушка? Неужели никто не сказал ей, что слюнявые поцелуи — это переносчики микробов?

И вдруг Ник обнаружил, что улыбается.

Решение привезти Бейли в Австралию было в некоторой степени вынужденным. Если бы он вернулся в Штаты, где жили его родители, то ему пришлось бы тяжело. И Бейли тоже. Но если бы он остался в Англии… Родители Изабеллы жили в Англии. Они несказанно любили Бейли, но в этой любви было нечто подавляющее. Они задушили бы Бейли своей опекой, подумал Ник, и Бейли, возможно, стал бы таким же, как Изабелла.

Бэнкси-Бэй же сулил им обоим новую жизнь. Здесь они были далеко от родителей Изабеллы с их навязчивой заботой. И далеко от его собственных родителей. Переехать в Бэнкси-Бэй означало избавить Бейли от «слюнявых поцелуев».

— Нам надо домой, — сказал Ник. Он знал, что слова его прозвучали резко, но ничего не мог поделать. Внезапно налетевшие чувства лишили его покоя. — Пойдем, — добавил он, встав слишком быстро. — Давай отнесем все это к Мисти в дом, а сами поедем к себе.

— Я не хочу к нам домой. — Голос Бейли был сонным. Он устроился на пледе рядом с Кетчупом и выглядел так расслабленно и спокойно, что Ник поразился. — Почему мы не останемся здесь?

— Мы не можем спать на пляже.

— Я имею в виду — в доме мисс Лоуренс. — Похоже, Бейли, погружаясь в сон, стал фантазировать. — Я буду спать на одной из тех больших-больших кроватей. Я и Кетчуп. И я буду видеть Кетчупа каждое утро.

Что это за фантазия? Ник почувствовал, как у него перехватило горло.

— Мисс Лоуренс не желает, чтобы мы остались здесь.

— Кетчуп желает.

— Нет, — сказала Мисти, и голос ее звучал странно. — Это не очень хорошая мысль, Бейли. У тебя есть свой дом.

Но вдруг Бейли окончательно проснулся, сел на подстилке и обосновал свое предложение:

— Наш дом ужасный. И мы поможем мисс Лоуренс ухаживать за Кетчупом.

— Я справлюсь сама!

— Он полюбил меня…

— Я знаю, что полюбил, — сказала Мисти. Наклонившись, она обняла Бейли, затем взяла на руки Кетчупа. — Но Кетчуп — моя собака. Твой отец заплатил за его лечение и оказал мне большую помощь. Но больше мне не надо помогать. Я ухаживаю за бабушкой, и я буду ухаживать за Кетчупом. И ухаживать за кем-то еще я просто не могу. Прости, но вы с отцом должны жить своей жизнью.