Поцелуй меня, если осмелишься! - Оливия Лейк

Ситуация явно вышла из-под контроля. Эта невеселая мысль не оставляла Лорен даже во сне, и утро ожидаемо не принесло облегчения. Когда она соглашалась сыграть роль легкомысленной и даже доступной невесты Дэнни, она как-то неосознанно сбросила со счетов тот факт, что эта самая доступность могла привлечь и самого Мэтта. Он – мужчина. Она – женщина. Они вдвоем отдыхают у океана. Если, конечно, не брать в расчет Магду. Романтика. Причем Лорен как раз-таки свободна: никаких эмоциональных привязанностей! Вот только играть она должна влюбленную, хоть и немного ветреную девушку его брата. Но, что ни говори, а мнение у Мэтта о ней сложилось хуже некуда. Еще чуть-чуть и он готов будет принять любой выбор Дэнни только бы не Лорен! По крайней мере она на это очень надеялась.

– Да, дружочек, ты все хорошо придумал, – вслух размышляла она. – Только основной удар мне придется взять на себя. Выживу ли я?

Лорен не знала ответа на этот вопрос, но и отчаиваться не собиралась. Надо подумать. Просто взять и уехать она не может. Нужна причина, и такая, которая будет в духе ее альтер-эго. Из образа выходить уже поздно. Прикинув в уме несколько вариантов – один глупее другого, Лорен отправилась на поиски своего визави. Хватит бегать от Мэтта! Она и так полдня, как самая трусливая из всех мышей мистера Хейта – руководителя зоологического клуба, в который она ходила в средней школе, пряталась по углам, передвигаясь по дому с особой осторожностью, а заслышав густой, немного тягучий голос Мэтта, быстро убегала в другую часть особняка.

Хозяин дома нашелся в той самой беседке, на которую Лорен обратила внимание по дороге на пляж. В шлепанцах, светлых шортах и футболке, ноги закинуты на низкий деревянный столик. Он курил, листая папку с какими-то документами. Поза нарочито расслабленная, но вот темные брови напряженно сдвинуты, а губы сжаты в ставшую привычной плотную линию.

Лорен решила сделать вид, что вчера вечером ровным счетом ничего не произошло, то есть изобразить девушку с памятью, как у рыбки, а точнее, с полным ее отсутствием. Она выдохнула и, нацепив приторно-сладкую улыбочку, вошла в беседку.

– Мэтт, мне скучно! – капризно начала она. – Дэнни нет, а я так давно не танцевала. Может, мы вернемся на Манхэттен? – Лорен нарочно сказала: «Мы», чтобы он не подумал, будто она хочет сбежать, потому что боится оставаться с ним наедине.

– Здравствуй, Лорен, – оторвавшись от бумаг, Мэтт затушил сигарету, закинул в рот мятную жвачку и окинул девушку задумчивым взглядом. – Я уже было подумал, что ты меня избегаешь.

– С чего это? – изобразив недоумение, отозвалась Лорен. Он равнодушно пожал плечами, но по глазам было видно, как его забавляют ее попытки вести себя как ни в чем не бывало.

– Может, ты соскучилась не только по танцам? – прозрачно намекая на ее возможный сексуальный голод, предположил Мэтт.

– Тебе показалось.

– Ну, показалось, так показалось, – решил подыграть он и, немного подумав, добавил: – Сегодня вечером у моих друзей состоится небольшая частная вечеринка. Если тебе действительно скучно, можешь поехать со мной.

– С тобой… вместе… – вслух проговорила она, а подумала, что ехать куда-то вдвоем с Мэттом не самая лучшая затея.

– А что тебя смущает? Или я все-таки был прав насчет истинных мотивов твоей скуки? Мне уже начинать бояться домогательств с твоей стороны?

Лорен расслабленно и нарочито небрежно прислонилась ко входу в беседку, а про себя прикидывала, какого черта Мэтт ее дразнит, а не выгонит с позором из своего дома? Неужели решил, что нашел рычаг давления на нее?! Смущение? Ну уж нет! Может, Лорен Вилсон и можно было смутить такими намеками, да и то не всегда, но Лорен Вудс в принципе не знает, что это за чувство.

– Может, я опасаюсь, что тебе выдержка изменит, – томно произнесла она и пристально посмотрела в холодные серые глаза.

– Не беспокойся на этот счет. Рыжие не в моем вкусе, – спокойно ответил Мэтт. – И пожалуйста, оденься не так вульгарно, как обычно, – осмотрев ее короткие шорты и рубашку, завязанную под грудью и бесстыдно оголявшую плоский живот, попросил он.

«Заносчивый, самовлюбленный осел, – улыбаясь, негодовала Лорен. – Я, оказывается, еще и не в его вкусе!» Но память то у нее была отличной, и она сразу же услужливо подбросила одно, наверное, самое запоминающееся событие из вчерашнего насыщенного дня: Мэтт, так плотно прижимавший ее к себе, что не почувствовать его эрекцию было просто невозможно! Он был возбужден не меньше, чем она сама.

– Боишься, что не сможешь вести машину от перенапряжения? – с наигранной озабоченностью этой проблемой спросила она. – Если что, я могу сесть за руль, – предложила Лорен, намекая на то, что ей то плевать, и Мэтт ее совершенно не интересует как мужчина.

– Не боюсь, и ты не беспокойся. С тобой, Лорен, я буду джентльменом. Я представлю, что ты не… – он выразительно взмахнул рукой, – не та, кто ты есть, а целомудренная и невинная девушка из приличного общества.

– Мэтт, – скептически начала Лорен, – сомневаюсь, что в приличном обществе остались целомудренные и невинные девушки, ведь они, наверняка, водят знакомство с тобой! – Она заметила, как его глаза чуть сузились, а рука метнулась к ее запястью. Но сегодня Лорен была готова к такому повороту и, мгновенно выскочив из беседки, погрозила Мэтту пальцем. Он не поднялся, чтобы догнать ее, просто смотрел, потом засмеялся и сказал:

– В девять выезжаем.

Открыв шкаф, Лорен критично осмотрела свой гардероб, а точнее, гардероб мисс Вудс, и задумалась. С одной стороны, желание насолить Мэтту и вырядиться как можно более вызывающе было заманчивым до дрожи в пальцах, но чувство самосохранения оказалось сильнее. Все же они будут не одни, и риск встретить знакомых хоть и невелик, но существовал. Вряд ли, конечно, ее знакомые водят дружбу с такими заносчивыми снобами как Мэттью Рейнольдс, но родители Лорен последние пятнадцать лет отдыхали в Хэмптонсе каждый год, вдруг кто-то из приглашенных узнает в ней дочку четы Вилсон. Поэтому надо выглядеть более-менее прилично, а там уж как-нибудь выкрутится. План по сохранению легенды Лорен уже составила, осталось только взбесить Мэтта настолько, чтобы на вечеринке ему и подходить к ней лишний раз не хотелось.