Я тебя сломаю - Наталия Ладыгина

Бегом, торопясь, пыталась прибраться на своем столике, чтобы хоть чем-то занять свои руки, но не выдержала напряжения… Просто все бросила и попыталась бегом проскочить мимо него в комнату.

— Ты куда? — внезапно загородил дверной проем Артем, что не протиснуться.

— На учебу собираться, — выпалила я и смотрела куда угодно, но только не на него. Мой взгляд бегал. — Ты отпустишь меня?.. — коротко взглянула на него.

В моих руках была все еще очень горячая плойка. Я держала ее перед собой. Был инстинкт защититься в случае чего, хотя я и не думала, что Артем что-то вздумает.

— Ты не слышала, что я сказал?

Ну зачем он это делает… Конечно, я слышала.

— Нет, не слышала, — выдохнула я качнув головой. — Я ничего не слышала… Пусть так и остается.

Сделаю вид, что не слышала.

Да, я подозревала, что Артем проявил ко мне тот самый интерес. Почему бы и нет? Мы столько прожили вместе, я могла ему понравиться. Я все понимаю… Но то, что он сейчас сказал — так прямо и так неожиданно… у меня просто не укладывается в голове.

— Все ты слышала, — не совсем по-доброму посмотрел на меня Артем. — Я не препятствую твоей учебе. Ни в коем случае. У тебя будет жизнь, которую ты заслуживаешь. Но я хочу… чтобы ты сейчас ответила мне…

— Что ответила?! — округлила глаза. — Что я в шоке? Да, я в шоке! И мне… это не нужно, Артем.

— Что именно? Я… тебе не нужен?

— Да… не нужен, — сразу ответила я. — Ты… ты партнер и друг моего отца. Человек, который помогает мне. Но я… не могу это принять. Зря ты мне это сказал. Ты… ты правда ждал взаимности?! — приподняла брови.

— Я скрывал это четыре месяца. Подумал, что это уже более, чем достаточно.

Как раз-таки именно столько мы живем вместе. Я многого не замечала, наверное. Однако его одержимость держать меня рядом с собой наводило только на одну мысль…

Нет, я не осуждаю его. Правда, не осуждаю. Любовь прекрасна… Но только тогда, когда она взаимна. А у нас такого нет и не будет. Разве он не понимает этого?

— Ты ждал, когда я оправлюсь от горя? — сильнее сжала плойку в своих руках. Очень волнуюсь.

— И это тоже, — кивнул Артем. — Но ты не подумай, что я клоню к каким-то условиям. Моя помощь тебе безвозмездна, и так будет всегда. Я просто сказал то, что ты должна знать. Это справедливо по отношению к тебе.

Как благородно… Хорошо говорит, правильно слова подбирает.

— Ты о справедливости решил поговорить? — наигранно возмутилась я. — Ладно, давай поговорим. Тебе не кажется, что справедливо отпустить меня в свободное плавание, если я того хочу и прошу тебя уже давно об этом?

На что он отвел взгляд в сторону, тем самым отказываясь отвечать на мой вопрос.

Как же он понять не хочет, что я живой человек со своими желаниями? Нет, он эгоист, которому чуждо такое понимание.

— Арина… — попытался приблизиться, а я выставила плойку на вытянутой руке, угрожая ему.

— Не подходи, — спокойно произнесла я. — Не надо, Артем… — нервно дернула рукой.

— Ты правда думаешь, что я тебе что-то сделаю? — но все равно подходил, не сводя взгляда с плойки. — И в мыслях нет.

Не знаю… Я ничего уже не знаю. Ни в чем не уверена. Ведь он чертовски умеет удивлять.

— Просто… дай мне выйти, — сделала рывок на выход, а он просто вырвал у меня из рук плойку и, конечно же, не дал выйти. — Что ты делаешь?.. — испуганно уставилась.

— Я понял тебя, Арина. Я для тебя чужой человек, и ты меня не знаешь. По правде, я не ждал другой реакции. Я просто сказал то, что чувствовал, — стал накручивать провод на плойку. — Я сам тебя отвезу на учебу. Собирайся. Жду тебя внизу через пятнадцать минут, — голосом робота отчеканил Львов.

Положил плойку на небольшой столик в ванной комнате и покинул ее. И только тогда я свободно выдохнула и оперлась рукой о стену, чтобы прийти в себя и не упасть на ватных ногах.

Но поняв, что медлить не стоит, ибо Львов ждет меня и терпением не славится, побежала быстро одеваться. А еще одновременно зажав телефон между плечом и ухом стала звонить Вике, чтобы поделиться «ошеломительными новостями». Мне было необходимо выговориться.

Ко всему прочему ко мне пришло осознание, что теперь уговорить его отпустить меня станет — невозможным. Если уж Артему Львову что-то нужно, то он хрен это отпустит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍