Трудно быть боссом - Юлия Бузакина

Экран мобильного погас, а вместе с ним исчез голос Евы - такой далекий, и одновременно родной.

Харитонов вздохнул. Кажется, он все же наступил на те самые грабли. Но Ева вернулась, вот что главное. Завтра он оформит ее к себе в издательство на работу, и пусть только попробует еще раз от него сбежать! Да, у нее есть ребенок, и что? От этого ее глаза не стали менее родными. Тем более, что у ребенка нет отца. Его мать, конечно, будет в шоке, если узнает. Но сколько можно разыгрывать драму из того, что Андрея тянет к Еве? В конце концов, он единственный из семьи принес себя в жертву материнским капризам и после смерти отца переехал жить в родительский дом.

— Андрюша, ты решил нас покинуть?! — раздался из гостиной недовольный голос матери. — Мы режем торт! Помедлишь еще чуть-чуть, и останешься без сладкого!

Отогнав прочь мысли о Еве, Андрей спрятал мобильный в карман джинсов и заторопился обратно в гостиную.

У роскошного камина был накрыт небольшой стеклянный столик. Прислуга принесла горячий чай в красивом фарфоровом чайнике и расставила фарфоровые чашки с блюдцами перед гостями. Торт «Наполеон», который мать пекла по особому рецепту, стоял на подносе.

В руках у Кондратьевича сверкал большой нож.

Ната сидела в мягком кресле, поглаживая не в меру округлившийся животик. Ее супруг, олигарх Громов, восседал рядом с ней и с презрением посматривал на нож в руках деда.

— С кем ты там любезничал? — смерила Андрея сестра горящим от любопытства взглядом.

— С новой сотрудницей, — не стал лукавить Андрей. — Тамара уезжает на неделю к матери, и мне понадобился еще один помощник.

— Ох, уж эти помощники… Кстати, мне звонил Платон! — спохватилась Наташа. — Он больше не увольняется! Так что, Андрюша, тебе не надо ничего придумывать.

— Каков молодец! — крякнул Кондратьевич и в один миг разрубил торт пополам.

Мать и Ната, вздрогнув, отпрянули от столика.

— Торт надо резать по-другому, — подняв палец вверх, подал голос Громов.

— Да ты что? — пыхнул в его сторону презрением Кондратьевич. — Может, покажешь мне, а?

— С удовольствием.

Андрей знал, что дед собирался сказать следом. Что-то вроде того, что «яйца курицу не учат», но не успел. Адольф Громов, поднявшись со своего места, ловко выхватил нож из рук Кондратьевича и пододвинул к себе блюдо с десертом. Спустя мгновение нож замелькал у него в руках с такой скоростью, что у Андрея зарябило в глазах. Торт был порезан на одинаковые треугольники.

— Идеально… — восхищенно произнесла мать.

— В молодости мне пришлось работать поваром на кухне одной из кондитерских! — гордо пояснил Громов, и его усики смешно шевельнулись.

Дед хмыкнул.

— Ты даже не дал мне показать, как правильно резать!

— Кто первый, того и тапочки, — подмигнул ему Громов и приземлился обратно на диван рядом с сидящей в кресле Наташей.