По лезвию греха - Майя Бессмертная

Последний вопрос прозвучал как-то особенно нежно.

Я в изумлении уставилась на Эдуарда. Прямо сейчас он показался мне тем же галантным, импозантным мужчиной с аукциона. Тем, которого я бы смогла не полюбить, но испытывать настоящую симпатию, влюблённость.

В его словах не было упрёков, скабрезных словечек и матов. Ничего того, к чему я привыкла за время общения с Образцовым. Что я так ненавидела и боялась.

— Идём.

Сгребла себя в кучу, постаравшись вымученно улыбнуться. Сильнее запахнула шёлковый халатик, цепляясь за локоть мужчины.

— Добрый вечер, Лада Сергеевна. Пожалуйста, расскажите, что вы видели?

Лысоватый полицейский устало потёр блеклые глаза, уставившись на меня с некоторым раздражением. На его лице читалась искренняя усталость, смешанная с сонливостью.

Наверняка, этот мужчина дремал спокойно, пока его не сдёрнули в особняк Образцова в связи с проникновением в чужое жилище. И, наверняка, он даже не успел попить кофе.

— Я видела мужчину…

Ответила чуть поспешно, нервно закусив верхнюю губу. Это не могло укрыться от капитана полиции. Он прищурился, окатывая меня внимательным взглядом.

— Вы уверены, что это был именно мужчина? Эдуард Олегович заметил фигуру в чёрном глухом комбинезоне и в чёрной шапке с прорезями для глаз.

— Да, он был весь в чёрном, но это был мужчина.

— С чего вы взяли?

— Ну… По походке, повадкам, массивным плечам. Это точно был мужчина. Девушка бы двигалась грациозно, тихо и незаметно. А этот… Прошёлся как слон, чуть все кусты у забора не поломал.

— То есть, это — непрофессиональный злоумышленник? Профессионалы обычно не оставляют следов.

— Я… Я не знаю…

Сглотнула слюну, подняв глаза на Образцова. Он сидел в своём любимом кресле, буравя меня тяжёлым, каким-то странным взглядом. Таким, от которого внутри заворочался противный ледяной комок, заставляя все внутренности сжаться.

О чём он думает, чёрт возьми?

— У вас нет охраны, Эдуард Олегович?

— Отчего же. На входе в будке всегда сидит охранник. И обычно в доме находится ещё один, Стас. Он всё время со мной. На протяжении уже пяти лет. Но сегодня я отпустил его домой пораньше из-за семейных проблем.

Образцов поморщился.

Закашлялся, вглядываясь в темноту за окном.

— Когда мы приехали, охранник выскочил из будки. Он утверждал, что никого не видел и не слышал. На участок можно попасть с другого хода?

— Нет. Не думаю. Дом обнесён по периметру глухим забором. Есть камеры.

— Отлично. Нам будут нужны видеозаписи с этих камер. Можно?

— Да, конечно. Охранник вам всё предоставит.

Капитан удовлетворённо кивнул, сделав знак своему помощнику. Тот чуть поклонился и тут же ушел, очевидно, направляясь к будке охраны.

— Преступник был вооружён? Как вы думаете, он хотел что-то украсть или, может, убить?

— Нет. У него при себе оружия. По крайней мере, когда он увидел меня, он стал убегать, а не стрелять.

— А вы хорошо стреляете, Эдуард Олегович? Вы ведь даже не задели злоумышленника, дав ему уйти.

— Я перебрал с коньяком вечером. Да к тому же, когда меня разбудила Лада, я спал. Так что, очевидно, не совладал с собой.

Капитан поджал губы, чуть нахмурившись. Перевёл взгляд с Образцова на меня, крепко о чём-то задумавшись. Прохрипел:

— Лада Сергеевна, почему вы вызвали полицию, если Эдуард Олегович приказал вам просто запереться в своей комнате?

— Я испугалась…

— Чего? У него же при себе было оружие.

— Я испугалась, что этот преступник его… убьёт.

Пробормотала чуть тише, облизнув пересохшие губы.

Словила на себе обжигающий взгляд Образцова, полный благодарности и какой-то … любви? Боже, этот человек не умеет любить!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Но сейчас он смотрел на меня именно так. Спокойно. Нежно. С каким-то благоговением.

— Хорошо, я вас понял. В таком случае, я просмотрю видеозаписи с камер, а затем приглашу вас в участок. Договорились?

— Да.

— Подпишите показания.

Перед моим лицом тут же возникла бумага, исписанная каким-то корявым нечитаемым почерком. Промучившись, пытаясь прочесть хоть что-то, я вымученно улыбнулась и быстро поставила свою витиеватую подпись.

Подняла глаза на Образцова.

Задрожала всем телом.

Мне было страшно оставаться с ним наедине после всех ужасных событий. Один Бог знает, что может придти в его воспалённый мозг. Какая идея засядет в его голове.

Мужчина крепко вцепился пальцами в мою руку повыше локтя, провожая взглядом уходящего полицейского. Резко развернул к себе, припечатав к своему телу. Опалил каким-то затуманенным взглядом.

— Поднимайся в мою спальню.

— Но…

— Я хочу, чтобы ты спала со мной.