Сайз новогодний. Мандариновый магнат - Инга Максимовская

Глеб Снежин

Она исчезла. Растаяла, как Снегурочка, в огромном городе. И я не знаю, что делать дальше.

— Нет ее тут. Не появлялась. Продала квартиру Алиска то. Ты попробуй, милок, может новые то хозяева знают где найти нашу девочку. У меня у самой сердце изболелось, — шамкает божий одуванчик, замерший в полумраке поъезда, словно сказочная кикимора. — Хорошая девочка. Несчастная только. А мобуть она у Димки сваво. Погоди ка, у меня хде — то его номер был. Чичас, чичас.

Я слушаю удаляющиеся шаркающие шаги, и загибаюсь от ревности. У нее есть какой — то Димка, и она вполне может быть сейчас тает воском в его руках. Черт, какой я идиот.

— Нету номера то. Адресок вот он тут оставил. Тоже не мог Алису то найти. Разводиться ему, вишь, удумалось. Но ты все же сходи туды. Да и соседев новых поспрашай. Да нет, не пойдеть она к предателю то. Гордая девочка то.

Замкнутый круг. И я бегу по нему, как глупый хомяк, не в силах найти выхода.

— Нет у нас номера. Только риэлторши. Хозяйку не видели, — вот и все, что я могу добиться от новых хозяев Алисиного дома.

Номер риэлтора. Целый месяц, я не могу ничего добиться. Эта неуловимая женщина в отпуске, телефон отключен. А может ее и не было, Алисы? Может это и вправду было чудо? Может мой не по годам мудрый сын просто соткал из мечт странную женщину, которая стала моим фетишем.

Звоню бесконечно. Мне кажется что прошла не неделя, а целая вечность. Уже теряя надежду, вздрагиваю от трели мобильника. И фантом начинает обретать очертания.

— Да, но занималась продажей подруга Алисы Рудольфовной, — красивое контральто незнакомой мне женщины вибрирует в мембране телефона. — Но это тайна сделки, вы же понимаете? Я не могу назвать имя.

— Вовка с Крокодиловной ушли гулять с собакой, которая оказалась невероятной. И если бы не заботы о ней, я сошел бы уже с ума. Хватаю с полки ключи от машины.

Снова знакомый уже дом, снова ступени, по которым за этот месяц я ходил бессчетное количество раз.

— Мужик. Ты знаешь который сейчас час? — спрашивает уже почти родной мужик, открывший дверь бывшей Алисиной Квартиры.

— Нотариальный договор. Покажи мне. Я заплачу? — хриплю, просунув ногу между косяком и дверным полотном, видя, что парень собирается захлопнуть перед моим носом воротину.

— Ты ненормальный?

— Штука евро, — совсем безумею я, — пять. И часы. Лонжерон.

Глаза владельца нужного мне документа загораются интересом, когда я достаю бумажник.

Теперь у меня есть имя Люсьен Караваева. Мать твою. Я ведь мог давно уже найти Лису. Мог найти, а дальше? Что мне делать теперь? Я должен просто поговорить с ней. Должен.

В кармане разрывается мобильник. Номер на дисплее мне не знаком. Но я все же отвечаю, вопреки всем своим правилам.

— Глеб? Вы Глеб Снежин? Меня зовут Юлия. Юлия Завьялова. Вы меня не знаете. Но точно знаете моего мужа Захара.

— Здравствуйте, Юля, — морщусь я. Странно, чего бы жене Захара мне звонить. Он от нее без ума. Насколько я знаю. Неужели пошел налево, мужик? И что мне теперь говорить этой взволнованной дамочке? Захара убью, когда встречу.

— Я думаю, что вы должны знать. Алиса. Алиса Нежина…

Господи, я аж руль выпускаю из рук, рискуя сломать шею, попав в аварию.

— Самолет… В десять… Если вам это интересно… Очень надеюсь, что я не предательница. Ведь вы ее так обидели.

Я слушаю свою собеседницу, отчитывающую меня как пацана, пока неповоротливый джип, вопреки всем правилам движения разворачиваю на оживленной дороге. Но ведь это какой — то сюр. Так вот почему ушла моя женщина. Какой глупый повод, чтобы разрушить наши миры. Глупая, маленькая дура, обиженная на вест свет. И, черт меня возьми, если я не готов вымаливать ее прощение.

— Юля, Юлечка, вы даже не представляете, что сейчас сделали, — мой голос срывается от волнения. — Вы спасли мою жизнь. Наши с Вовкой жизни.

— Знаете. Алиса просто боится верить кому-либо, после того как ее предал муж. Услышала глупость, и испугалась. Скинула вам сообщением номер телефона Алиски. Только торопитесь. Мы не знаем ее нового адреса. Не знаем, потому что она боялась, что проболтаемся. А мы бы точно проболтались. И учтите, если вы ее обидите, то мы с Люсей надерем вашу миллиардерскую задницу. Торжественно клянусь.

— С Караваевой? — испуганно спрашиваю я, вспомнив жену Федора. Да эти могут надрать кому угодно и что угодно. — Точно не обижу. Чтоб мне лопнуть.

Я невежливо бросаю трубку на сиденье. Часы на бортовом компьютере показывают девять. У меня почти не осталось времени.