Похищение принцессы - Робин Доналд

— Она будет ужинать у себя в комнате, — сказал он.

За ужином они мирно разговаривали на разные темы, но та душевная связь, которая объединяла их всю эту неделю, куда-то исчезла. Мелиссе потребовалось все ее мужество, чтобы досидеть ужин до конца. И она была абсолютно уверена, что Хоук тоже мечтает остаться в одиночестве.

Едва ужин закончился, девушка встала.

— Мне нужно идти укладывать вещи, — решительно заявила она. — Сегодня я больше не выйду. Нужно хорошенько выспаться перед полетом. Наверное, я даже приму снотворное.

Хоук нахмурился, но все же не попытался возразить Мелиссе.

Но когда она уже подошла к двери, он яростным жестом схватил девушку за плечи и развернул к себе.

— Будь ты проклята, принцесса! Когда ты рядом, я теряю голову, — прорычал он и впился в ее губы жгучим безрассудным поцелуем, в который вложил всю свою страсть, боль и желание.

Всхлипнув, девушка, сама того не желая, ответила ему.

Яростный огонь, вновь вспыхнувший между ними, удерживал их вместе в течение нескольких минут.

Потом Хоук резко отстранился от Мелиссы.

— Думай об этом, когда будешь лететь в самолете, — стиснув зубы, проговорил он.

Измученная болью и душевными переживаниями, Мелисса, так и не отдохнула во время короткого и беспокойного сна.

По дороге в аэропорт Хоук был вежлив и предупредителен, а когда настала пора прощаться, он взял Мелиссу за руку.

— Позвони мне, когда приедешь домой, — попросил он. — Я буду здесь.

— Хорошо, — пообещала она, высвободив руку.

Когда взревели двигатели и самолет, пробежав по взлетной полосе, взмыл в воздух и стал набирать высоту, Мелисса посмотрела вниз и увидела вдали маленькую фигуру, стоявшую возле автомобиля.

Отвернувшись, девушка открыла газету, купленную в зале ожидания.

И первое, что она увидела, было прекрасное лицо Джейк Синклер.

«Возвращение красавицы» — гласил крупный заголовок статьи, в которой было написано, что Джейк намерена провести отпуск со своим бывшим возлюбленным — магнатом Хоуком Кеннеди.

Закусив губу, Мелисса скомкала газету и засунула ее в карман находящегося перед ней кресла. Со злостью посмотрев в иллюминатор, девушка решительно поставила перед собой цель забыть эту страну и того человека, который находился сейчас где-то далеко внизу.

— Ах, перестань, — сказал Гейб. — Я прекрасно тебя знаю. Скажи, что с тобой?

— Ничего. — Мелисса с трудом выдавила из себя улыбку. Ее голос звучал на удивление спокойно и даже не дрожал.

— Ты никогда не умела врать, — холодно заметил ее брат.

Смутившись, Мелисса отвернулась к воде, искрившейся в бассейне.

Гейб терпеливо ждал ответа, и девушка понимала, что он не отстанет от нее, пока не добьется своего.

— Ну, хорошо. У меня действительно появилась проблема, — нехотя ответила Мелисса. — Но она касается только меня, а не тебя. — Брат ничего ей не ответил, и она продолжила: — Пойми, уже прошло то время, когда я бежала к тебе по любому поводу в уверенности, что ты решишь все мои проблемы. Маленькие и большие. Теперь я должна научиться решать их сама.

Подойдя к сестре, Гейб положил руку ей на плечо и, когда она попыталась ускользнуть от него, крепко сжал его и повернул девушку к себе лицом

— У тебя все в порядке?

Отвернувшись от брата, Мелисса сделала вид, что рассматривает голубятню, находившуюся неподалеку от них.

Вчера у нее начались месячные. Несмотря на то что она проплакала всю ночь, теперь у нее по крайней мере не было повода беспокоиться из-за возможной беременности.

— Лисса! — позвал сестру Гейб, притягивая ее к себе.

Детское прозвище, данное ей братьями, заставило девушку задохнуться от волнения, и она судорожно сглотнула горький комок слез, прежде чем повернуть голову.

— Со мной все в порядке, Гейб, — упрямо ответила она.

Словно не поверив ей, брат нагнулся и заглянул Мелиссе в глаза.

— У тебя точно ничего не произошло? — спросил он, будто стараясь проникнуть прямо в душу девушки.

— Ничего серьезного, — ответила девушка с грустной улыбкой. — По крайней мере, ничего такого, с чем бы я не смогла справиться.

Хотя его явно не удовлетворил такой ответ, Гейб кивнул.

— Думаю, это должно было когда-нибудь произойти, — негромко проговорил он.

— Что?

— Разочарование, — бросил Гейб. — Рано или поздно каждый из нас сталкивается с разочарованием. Учти, родная, если я хоть чем-то могу тебе помочь, тебе достаточно только позвать меня. Скажи только: приди — и я тотчас приду. Договорились?

Это означало, что брат признал за Мелиссой право взрослого человека на собственную жизнь и право решать свои проблемы самостоятельно.

В ответ на поддержку и сочувствие Мелисса порывисто обняла своего брата.

Несмотря на то что они были близкими родственниками, высокое положение ее брата в Иллирии всегда мешало Мелиссе открыто проявлять свою привязанность к нему.

— Хочешь полететь вместе со мной в Бангкок? — ласково спросил сестру Гейб.

Покачав головой, Мелисса отстранилась от брата.

— Нет, спасибо. Думаю, будет лучше, если я останусь здесь, — ответила она. — В последнее время я слишком много летала на самолетах.

— Ты уверена, что это правильное решение? — с тревогой спросил он, беспокоясь, не будет ли она ощущать себя брошенной и беззащитной.

— Да, конечно. Я прекрасно проведу эту неделю, наслаждаясь покоем нашего замка.

Прошло несколько дней. Несколько дней тоски и мыслей о Хоуке.

Глубина ее чувств пугала Мелиссу, но она ничего не могла с собой поделать.

В то утро Мелисса отправилась на конную прогулку.

Отъехав от замка, девушка направила свою лошадь по старинной дороге к месту, где огромный камень ледникового периода некогда определял границы владений герцогов Иллирии.

Это место всегда пугало Мелиссу своей мрачной и холодной атмосферой.

Казалось, дух убитой здесь когда-то, согласно старинной легенде, королевы Иллирии действительно все еще бродит по этим местам, не находя покоя.

Отъехав чуть в сторону от валуна, Мелисса остановилась у небольшого ручейка, весело бежавшего по мягкой земле, покрытой сочной густой травой.

Спешившись, девушка расстелила на земле одеяло и села, поджав под себя ноги.

Вокруг стояла плотная, непроницаемая тишина. Ни жужжания насекомых, ни пения птиц...

Девушка грустно опустила голову, понимая, что ей только и остается, что разговаривать с самой собой.