Сердца трёх - Лана Алвин

Я смотрю, как Михаил продолжает погружаться в темноту, мне становится жутко: а что, если он тоже пропадёт, как и Ник?! Я ведь тогда совсем одна останусь на острове! По спине бежит холодок, но говорю себе строго: «Не смей, Лена. Как ворона тут на суку. Каркаешь. И вообще. Не надо быть такой эгоисткой!»

После выговора себе становится чуть легче. «Всё будет хорошо», — твержу, не переставая. Слышу снизу шорохи: там осыпаются земля и камешки. Кряхтит Михаил. Непросто ему, офисному работнику, спускаться по обычной верёвке. Тут умение нужно. Хорошо, парень обладает хорошо развитой мускулатурой, значит сможет.

— Ну как там дела? — кричу вниз спустя несколько минут, не выдерживая напряжения.

— Не вижу его пока! — отзывается Михаил.

— Господи, пожалуйста, только бы он выжил! Только бы… — начинаю шептать. И Ник, который провалился в проклятую расщелину, теперь мне кажется не саркастичным мужчиной, готовым сыпать ироничными иголками во все стороны, но человеком с отличным чувством юмора, находчивым и очень смелым.

Мне хочется, чтобы он поднялся поскорее целым и невредимым.

Проходит ещё минут двадцать.

— Миша! Как там дела? — опять кричу вниз, хотя уже не вижу ничего. Снаружи слишком светло, внизу тьма непроглядная, и только луч фонарика мелькает.

— Продолжаю поиски, — слышится далёкое в ответ.

— Ник, пожалуйста, найдись, — шепчу, вглядываясь в расщелину. — Честное слово, я буду тебя во всем слушаться. Только не погибни там.

Я даже всхлипываю, — так себя накрутила, аж до слёз. Вспоминаются все те хорошие моменты, что были у нас с Ником. Как он мне обувку делал, как лазил на пальму за бананами, как принес купальник, чтобы я из океана голая не выходила.

Утираю слёзы, благо рядом нет никого, никто не увидит.

— Миша! Как там дела? Видно Ника? — опять кричу. Да когда же наконец он его отыщет! Может, нашему проводнику помощь нужна, а этот нерасторопный тип ползает там, как черепаха! Начинаю уже немного злиться. Мне кажется, что надо было самой туда лезть. Михаил, он какой-то… слишком медлительный! Сначала подумает, а потом уже решает. А надо, как Ник: действовать стремительно! Пришел, увидел, победил!

На этот раз Михаил даже не удостаивает меня ответом, отчего я нервничаю ещё сильнее.

— Ник, миленький, я тебя прошу. Вернись, — опять перехожу к близкой степени отчаяния. — Я буду делать всё, что ты захочешь…

— Честное слово?

— Честное-пречестное, — отвечаю, глядя вниз. — И никогда больше не буду с тобой спорить, только выживи, умоляю.

— Ну смотрите, миледи, вы слово дали.

— Дала, конеч…

Я замираю. Слово застревает во рту. Медленно поворачиваю голову налево.

Рядом, в полуметре, сидит Ник. Весь перепачканный землей, но живой и, кажется, даже невредимый. Смотрит на меня и улыбается, сверкая белыми зубами, которые на его чумазой физиономии кажутся жемчужными.

— Вы?! — смотрю на него, и глаза у меня в это мгновение, кажется, размером с блюдце. Каждое.

— К вашим услугам, миледи, — кивает Ник. — Простите великодушно, что сидя. Ноги устали, пока карабкался. И вот, смотрите, — он показывает ободранные до крови ладони. — Пострадал немного. не желаете ли подуть? Или сделать компресс? Я бы и от поцелуя не отказался.

— Да… вы… — вскакиваю на ноги, совсем позабыв, что рядом расщелина. — А-а-ай! — Вскрикиваю, поскольку оступилась и потеряла равновесие.

Ник мгновенно вскакивает и успевает ухватить меня за футболку, а потом резко тянет на себя. Я, всплеснув руками, лечу прямо на него. Мой спаситель шлепается на землю спиной, я — на него, и он крепко обхватывает меня в полёте руками, прижимая.