Радость победы - Сандра Браун

— Почему ты решила, что соблазнить тебя — это очень на меня похоже?

— Я сказала «попытаться соблазнить».

— Хорошо. Почему ты решила, что попытаться соблазнить тебя — это очень на меня похоже?

— Ходят слухи. — Стиви неопределенно помахала в воздухе рукой.

— О, неужели? Какие именно слухи? Что такого ты обо мне знаешь?

— Не важно.

— Ты ведь не имеешь в виду ту историю про меня и этих рыжих тройняшек? Слушай, это просто грязное вранье.

— Тройняшек? — тонким голосом переспросила Стиви.

— Может, они действительно самые гуттаперчевые гимнастки в мире, но…

— Ты что, разыгрываешь меня? — Стиви вдруг заподозрила неладное.

— Да, разыгрываю. — Джадд, сардонически улыбаясь, взял с тарелки еще один сэндвич. — Что ж, мы выяснили, что бабушкиной кровати ничто не угрожает, не так ли?

— Разумеется.

— Ну, то есть, когда мы поцеловались, ничего особенного ведь не произошло, так?

— Так.

— Земля под ногами не дрогнула, звезды не качнулись, искры из глаз не посыпались. Я ничего такого не почувствовал, а ты?

— Нет.

— Никакого там всплеска желания.

— Определенно никакого.

Джадд пожал плечами.

— Мы попробовали — и оказалось не слишком интересно, так что тебе не о чем беспокоиться. Возвращаемся к твоему вопросу — чем займемся после еды.

Стиви почти не слушала его. С одной стороны, она испытала сильное облегчение, поняв, что Джадд пошутил насчет занятий любовью, но, с другой стороны, самолюбие ее было задето. Почему, интересно, сама мысль об этом кажется ему такой абсурдной? Разве, когда они целовались, он не ощутил ни малейшего возбуждения? То, что почувствовала Стиви в тот момент, когда Джадд приник к ее губам, нельзя было назвать вспышкой страсти, конечно, но некий трепет все же присутствовал. А на него, выходит, поцелуй вообще никак не подействовал? Неужели целоваться с ней настолько скучно, что даже такого известного и неисправимого, судя по слухам, бабника, как Джадд Макки, она абсолютно не привлекает? Он же ни одной юбки не пропускает!

—…совершенно необязательно.

— Необязательно что? — Только сейчас Стиви осознала, что Джадд все это время что-то говорил.

— Помогать необязательно. — Джадд как-то странно взглянул на нее. — Ты что, не слушала?

— Нет, извини. Я отвлеклась.

Он нахмурился:

— У тебя боли?

— Нет-нет, все в полном порядке.

— Хорошо. — Он внимательно посмотрел на Стиви, словно желая убедиться, что она ничего не скрывает. Удовлетворившись, Джадд продолжил: — Я сказал, что мне нужно тут кое-что подлатать. Пока я буду этим заниматься, ты можешь пойти и прилечь в одной из спален наверху.

— Я лучше побуду на воздухе. Лес вокруг чудесный.

— Как хочешь. — Джадд встал из-за стола и поставил пустую тарелку в раковину. — В гостиной есть книги. Если будет скучно, можешь взять что-нибудь полистать.

— Спасибо.

— Я захватил с собой рабочую одежду. Пойду переоденусь и приступлю. Если что понадобится — свистни.

— Непременно.

Джадд вышел из кухни. Стиви, чувствуя себя немного одинокой и покинутой, повернулась к раковине.

— А, и вот еще что…

— Что? — Она быстро оглянулась.

Джадд просунул голову в кухню.

— Я все же почувствовал ма-а-аленький всплеск желания.

Он слегка хлопнул ладонью по дверному косяку, подмигнул Стиви и исчез.

Стиви, глядя ему вслед, сквозь зубы пробормотала что-то очень неприличное.

— Что это ты делаешь, черт возьми?

Стиви, сидевшая на корточках перед кучей земли, мельком взглянула через плечо и едва удержалась от того, чтобы не разинуть рот.

Джадд Макки навис над ней, и на нем не было ничего, кроме довольно грязных джинсов. Они не видели друг друга несколько часов, и за это время он, должно быть, славно потрудился, потому что его торс блестел от пота. Джадд стоял, опираясь одной рукой на грабли, выставив вперед бедро, и взгляд Стиви немедленно уперся в его подмышку. Она быстро отвела глаза — нельзя же, в самом деле, так пялиться, это нарушает интимное пространство человека. Бисеринки влаги, собираясь вместе, тонкой струйкой стекали вниз, за пояс низко посаженных джинсов Джадда.

Очень острое и странное, какое-то первобытное ощущение вдруг пронзило Стиви. Низ живота словно свело судорогой, но это было совсем не похоже на боли, что преследовали ее последнее время. Это чувство означало наслаждение, а не дурное предзнаменование и черные мысли. Но Стиви привычно погасила эмоции.

— А на что это похоже? Я пропалываю клумбу. — Стиви вновь принялась выдергивать сорняки. Ее белые шорты были безнадежно грязными, руки и даже лицо испачканы в земле. Она тоже вспотела. Майка намокла и прилипла к спине, коса казалась еще тяжелее.

Чувствовала она себя, тем не менее, прекрасно. Такая усталость почему-то казалась ей более здоровой и естественной, чем та, что она испытывала после долгой тренировки.

— Предполагалось, что ты отдохнешь, — заметил Джадд.

— Я и отдыхаю. Я люблю ухаживать за растениями, а эти цветы были такими несчастными и заброшенными… — Стиви хотела было с упреком посмотреть на Джадда, но быстро отвернулась.

Джадд придвинулся чуть ближе. Его лицо тоже было мокрым и чумазым, но Стиви оно показалось вдруг привлекательнее, чем когда-либо. Он стоял так близко, что она ощущала запах его кожи. «Если бы он сейчас поцеловал меня, его губы были бы солеными на вкус», — подумала Стиви и сглотнула.

— Там на веранде кувшин с холодной водой, — чуть охрипшим голосом сказала она.

— Спасибо. — Джадд разогнулся и слегка застонал. — Этим старым костям нужно было размяться, конечно, вот только завтра я, возможно, не смогу даже встать с постели.

Он подошел к веранде, налил себе стакан воды, залпом осушил его и спросил:

— Что ты сделала с верандой?

— Подмела ее. Тут все было засыпано листьями и сосновыми иголками. Смотреть стыдно.

— Маленькая трудолюбивая пчелка.

— Мне приятно выполнять привычную домашнюю работу. Кроме того, это меня отвлекает.

Джадд соскочил со ступеньки и шутливо потянул ее за косу.

— Только не перетрудись, ладно?

— Ладно.

— Ты выглядишь уставшей.

Солнце уже начало заходить за верхушки деревьев, и на поляну падали длинные тени. Стиви, развалившись на старых деревянных качелях, укрепленных на ветке могучего пекана, лениво отталкивалась от земли босой ногой. Перед тем как устроиться на качелях, она протерла сиденье и смахнула паутину с цепей. По-хорошему, их нужно было бы смазать, но Стиви нравился скрип, который они издавали при раскачивании. Казалось, что этот звук идеально гармонирует с постоянным тихим поскрипыванием ветряной мельницы.