Сто причин ответить «нет» - Елена Дженкинз

Черт. Точно.

— А это я себя истязаю. Чтобы жизнь медом не казалась, — невозмутимо ответила она и показательно сыпнула еще.

Крис криво усмехнулся.

— Понятно все с тобой, Майлз. — Он достал из кармана халата подсушенный серо-голубой бутон розы и положил перед ней. — Вернешь, если отважишься сказать мне «да».

И этот, казалось бы, совсем не существенный штрих перечеркнул слово «нет». Море причин для отказа мгновенно пересохло, как и роза. Как и горло Уитни. Она тяжело сглотнула и подняла взгляд на Паркера.

Надо же… Не выбросил.

Будоражащее напоминание о сумасшедшем моменте на свадьбе прокололо сердце и растеклось по венам. «Соглашайся», — сразу заныл внутренний голос. — «Ты же хочешь».

— Хорошо, сдаюсь. Давай притворимся, — сказала она, не веря, что ввязывается в столь безумную затею. — Объявим о помолвке, а в конце лета оформим отношения. После того как твоя мать подпишет документы, аннулируем брак. Взамен ты покажешь моему сталкеру-поэту, что лучше бы ему держаться подальше. А еще…

— Что же еще? — полюбопытствовал «будущий муж», подтягивая к себе свежесваренный кофе.

— Снимешься в клипе, который я продюсирую.

Крис опрокинул чашку, а в довесок смахнул ее со стола. Раздался звон разбитого фарфора.

— Прости, я случайно… я случайно не ослышался? — Паркер неуклюже наклонился подобрать черепки.

— Оставь, не беспокойся, это всего лишь именная партия фарфора, моя любимая, родители подарили на шестнадцать лет, — увещевала Уитни, молча оплакивая чашку. Она передала Крису полотенце, а заодно и розу быстренько подсунула, чтобы не передумал. — Всего три дня в конце июня, — жалобно протянула она. — Ты меня просто-таки спасешь.

— А другого парня на роль ты найти не можешь?

— Нет. У меня первый в жизни важный проект «горит», — в отчаянии ответила Уитни и с надеждой посмотрела в глаза Паркеру. Он несколько секунд молчал, а затем накрыл ее руку своей, забирая цветок, и вздохнул.

— Так и быть. Уговорила.

— Я уговорила?! Ты первый предложил!

Поморщившись от ее крика, он спрятал розу в карман и напомнил:

— Майлз. Я сижу в твоей хижине в халате, без белья. Сжалься. Покажи, где постирать одежду, и я поеду на встречу к девяти.

Уитни умолкла и отвернулась, глядя перед собой, как долгопят.

Без белья?! Он голый, что ли?

— Конечно, идем, — надрывно произнесла она, направляясь в тесный чулан, который гордо называла прачечной. — А что за встреча?

— С Олсен.

— Олсен??? А сразу ты не мог к ней поехать, чтобы привести себя в порядок?!

Крис перехватил ее запястье, останавливая, и притянул к себе.

— Нет, не мог. Если бы не нагрянул к тебе на эмоциях, то к обеду передумал бы.

— Почему?

— Ты плохо на меня влияешь.

— О чем ты? — растерялась она, окутанная темным взглядом с головы до ног. Губы Принца дрогнули в едва заметной улыбке. Его теплые ладони легли ей на талию, большие пальцы скользнули вниз по животу, поглаживая и пробуждая спящий вулкан внутри.

— Думал, ты заметила…

— Что?

Крис закусил уголок нижней губы, словно решая: отвечать или нет — и Уитни резко передумала выяснять правду, пусть лучше промолчит. И он промолчал. Вместо этого Крис уверенно обхватил ее руками, приподнимая, и с грубой легкостью вжал в себя.

Искры. Много, везде: в крови, в мыслях.

Паркер… он… в общем. Ох. Хотел ее.

Жар облизал живот и бедра, и Уитни задержала дыхание, изнывая от желания проверить, как целуется Принц Паркер. Но она заставила себя не двигаться. А Крис глухо простонал ей в шею и еще крепче обнял, чтобы не сомневалась.

— …и гореть мне в геенне огненной до конца лета, Майлз, — заключил он и буквально оттолкнул ее, переводя дыхание. А она, оглохшая от гулких ударов собственного сердца, не смогла ни слова вымолвить, только подумала обреченно: «Не тебе одному…»

Крис вышел в прихожую, чтобы взять сумку, а Уитни на подгибающихся ногах добралась до двери в чулан, открыла ее, являя миру стиралку и стоящую на ней сушилку, и надтреснутым голосом спросила:

— Сам справишься?

— Я удивлен, что ты справляешься, — заметил тот, раскрывая спортивную сумку. — С каких пор богатые избалованные девочки обитают в хижинах?

— С тех пор, как решили строить свою жизнь самостоятельно, но тебе, маминой лапушке, этого не понять, — ехидно ответила она, пряча волнение. — И я снимаю только нижний этаж. Верхние закрыты. Там хозяин складирует… кое-что.

— Кое-что? — насторожился Паркер. — Наркотики?

— А мне все равно, — отмахнулась она. — За такую смешную аренду пусть хоть химическое оружие туда-сюда носит.

Крис посмотрел на нее с восторженным ужасом, в глазах цвета горького шоколада мелькнуло нечто вроде праздничного фейерверка, и будущий муж завис — снова, как прежде. Просто стоял и глазел, пока она забрасывала в стиралку одежду, ту самую, в которой он дрался вчера. Бандана выглядела особенно брутально, но Уитни не боялась крови. Только темноты, пауков и одиноких принцев.

Она невозмутимо захлопнула круглую дверцу стиралки и объявила:

— Через час будет готово. На завтрак я собираюсь насладиться божественным смузи из шпината и тыквы. Присоединишься ко мне?

Паркер вышел из режима «заморозки» и хмыкнул.

— Тыквы? Из чего же фея-крестная тебе карету сделает, если ты всю тыкву съешь?

— А я пешком дойду, куда мне нужно, — возразила Уитни, поправляя высокий хвост. — И перестань подкалывать по поводу Золушки, Паркер. Я далеко не терпила. Только попробуй обидеть меня, и получишь волшебного пенделя.

В ответ он рассмеялся, укоризненно качая головой, и его низкий, беззаботный смех показался музыкой. Обычно аккуратно зачесанная челка Криса съехала на одну сторону, прикрывая лоб наискосок, и он меньше всего походил на знакомого с детства механического принца. Аж сердце защемило от его будничного вида, а Паркер, иронично изогнув бровь, начал перечислять на пальцах:

— Сообщница наркодилера, бунтарка, драчунья… Великолепно. Мать будет в восторге от моего выбора.

Уитни улыбнулась в предвкушении и, вскинув подбородок, пообещала:

— Вот увидишь, расколем ее, как хрустальную туфельку.