Малыш для генерального - Рин Скай

— Пошевелился… — отмираю я. — Первые «шевелюшки»!!!

Я в таком шоке, я столько их ждала! Прислушивалась к себе, к своим ощущениям! И вот, на семнадцатой неделе, дождалась… Жаль, что малыш, скорее всего тоже там в животике испугался из-за криков и ненормального поведения своего папаши.

— Ребенок пошевелился? — кладет босс свои лапы на мои плечи, придавливает меня к полу.

Так и хочется съязвить, но держу язык за зубами. Если я сейчас не вполне вменяема со всей этой беременностью, то мой босс неадекватен полностью!

— Сергей Валерьевич! — в коридоре появляется Ганна.

Она прекрасно видит, в какой позе мы стоим и с жадностью разглядывает положение наших тел. А еще в ее взгляде дикая ревность и искреннее желание меня прибить!

Сергей ориентируется молниеносно.

— Обопритесь на меня! — почти нормальным тоном командует он мне. А затем просто подхватывает на руки!

Я и охнуть не успеваю, как широкая лапа главгада оказывается под моей пятой точкой. Он это не специально, просто так получилось. Но краснеем оба, а гендир свою лапу весьма неохотно перемещается под мои коленки.

— Ганна, чаю сладкого сделай для Марьяны Викторовны! А то на ногах не стоит!

Это конечно наглое вранье, что ноги меня не держат, и сладкий чай я терпеть не могу, но Астафьев быстро сориентировался, моментально поняв, как не нам обоим не спалиться не только перед его секретаршей, но и перед всей компанией!

В его сильных мощных руках, мне неожиданно тепло и спокойно! Наверно, сказывается ужасная тоска по сильному плечу, как поется в одной старой песенке. Ну а что делать, если этого сильного плеча нет, и в моей ближайшей жизни не предвидится?

— Подайте чаю через десять минут! — кидает генеральный своей секретарше. — Нас не беспокоить! — вносит меня в свой кабинет.

Осторожно, будто хрустальную вазу или еще какую-то драгоценность, он опускает меня на кожаный диван в зоне отдыха.

Встает рядом на одно колено. Рыцарь фигов.

— Разрешишь? — осторожно кладет ладонь в район моего пупка.

Раньше за так лапал, а теперь спрашивает. Вежливым стал. Ну надо же! Ну пусть потрогает, коли так охота! Отец же! Вдруг потом снова перемкнет и даже таких крох внимания малышу не достанется.

Очень осторожно и медленно Сергей Валерьевич поглаживает выпуклость животика, прикрыв глаза. Целиком сосредоточившись на своих ощущениях.

«Пожалуйста, малыш!» — уговариваю я нашу кровиночку, — «подопни там меня, чтобы этот монстр почувствовал! А вдруг проймет его шевеление? Вдруг поймет, что ты — настоящий! Продолжение его плоти, крови, и рода! Такой же, как Миша!»

— Ничего не чувствую… — открывает глаза Сергей. — Вы врете мне?

Смотрю на него в полном обалдении.

— Мне больше делать нечего, как врать вам! Уберите свои лапы от меня!

Вот сволочь, у меня просто слов нет! Поднимаюсь с этого дивана, и даю деру, что есть силы из его приемной. Ганна не торопится нести мне чай. Это очевидно. Да и не нужен он мне сто лет! Пусть сами его пьют! На брудер-шафт!

Не успеваю залететь в свою приемную, и засесть за монитор экрана, как ко мне подходит Данила Валерьевич. Весь из себя. В дорогом костюме. Волосы напомажены. Прямо франт франтом. Обычно он одевается куда проще — даже в джинсах может в офис припереть. Это не до мозга костей правильный формалист Сергей Валерьевич, который небось без галстука даже в туалет не выйдет. А тут смотрите, жених прям.

— Рад тебя видеть, Марьяна! — улыбается мне Астафьев-младший.

— Взаимно. — нейтрально огрызаюсь я.

— Марьян, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — лыбится брат главгада.