Любовь дьявола - Джулия Лэндон

Абби только пожала плечами. – Ну? – настаивал Майкл с растущим раздражением. – Я не отступлю.

Сердце Майкла на мгновение замерло.

– Тогда пошли. Викарий уже ждет, – сказал он злорадно и чуть было не рассмеялся, увидев, как она побледнела. Викарий? Абби проклинала свое невероятное упрямство.

– Прямо сейчас? Нет… я не готова…

– Да, прямо сейчас. Пошли, – ответил он и хотел взять ее за руку. Абби отпрянула и замотала головой.

– Нет, поймите же… Мне надо переодеться. Я не могу венчаться в таком виде. – Она нервно огляделась.

Майкл не сдержал улыбки. Именно на это он и рассчиты­вал. Предстоящая церемония бракосочетания испугала ее.

– Пятнадцать минут. Мне наплевать, если даже вы яви­тесь в чем мать родила. Через пятнадцать минут я жду вас в часовне!

Не отрывая от него широко раскрытых глаз, Абби покорно кивнула. Майкл вышел, хлопнув дверью, и вернулся к себе. Ровно через пятнадцать минут он явится к ней при полном параде! Вот это будет триумф! И если его план сработает, завт­ра, с самого утра. он посадит этого дьяволенка в карету. Пока Майкл переодевался, Абби рассматривала платье цвета голубого льда, которое достала из сундука. Оно было измято, несколько жемчужинок оторвалось. Но это было подвенечное платье, сшитое для нее Викторией, и она твердо решила его надеть. Этот дьявол во плоти не хочет на ней жениться, но она готова биться об заклад, что ничего у него не выйдет. Он пыта­ется ее запугать и делает это мастерски, но она не поддастся на его подлый шантаж. Она быстро переоделась. Подвенечное платье плотно облегало фигуру и выглядело великолепно. Глубокий вырез украшен мелким жемчугом, юбка сзади вся в складках. Абби принялась застегивать пуговицы и только сей­час поняла, что не может этого сделать без посторонней помо­щи. Она пожала плечами и отыскала туфельки в тон платью. Застегнет она платье или не застегнет, не имеет значения, Она не будет венчаться ни в этом платье, ни в каком-либо другом. Этот ужасный человек на ней не женится. Он ее презирает. Снова раздался резкий стук, и дверь распахнулась. «Он не просто чудовище, он к тому же еще невоспитан и груб, – подумала девушка, выпрямившись. Она не ожидала увидеть его таким. В черном вечернем костюме с белоснежным атласным жилетом он выглядел сказочно красивым. Взглянув на Абби, Майкл подумал, что из нее получилась бы потрясающая невеста, даже в этом измятом платье. Но не его невеста. И не сегодня. Она роскошная женщина, это невозмож­но отрицать. Но от нее ему сейчас нужно только одно – ее отказ от выполнения договора.

– Ну? Викарий ждет.

– Я готова, – непринужденно ответила Абби и направиллась к выходу. Когда она прошла мимо Майкла, тот едва сдер­жал смех, увидев, что ее платье застегнуто лишь наполовину.

Он положил руку ей на плечо. Абби резко обернулась и испуганно на него посмотрела.

– Ваше платье, – быстро произнес он. Брови Абби сошлись на переносице.

– Прошу прощения, но я приехала без горничной. А если бы я ее привезла, вы бы тут же отослали ее обратно. Ведь вы не желаете брать на себя заботу о куче моих родственников и лю­бимчиков, не так ли?

Майкл рассмеялся и знаком велел ей повернуться. Абби яростно замотала головой. Не обратив на это внимания, он взял ее за плечи и заставил повернуться.

– Не беспокойтесь о своем добром имени, мисс Каррингтон, Я собираюсь застегнуть платье, а не расстегнуть.

Легкое прикосновение его пальцев вызвало дрожь в позво­ночнике, но Абби прикусила губу и стерпела. Он прав; невоз­можно появиться перед викарием и остальными в расстегнутом платье, и, так как здесь нет двоюродных сестер, чтобы ей помочь, придется позволить ему сделать это. Абби поразилась, как ловко он справился с рядом крохотных пуговок и тут в голову ей пришла ужасная мысль, часто ли его пальцы скользили по женской спине в обратном направлении. Едва он закончил, Абби отскочила от него подальше, на противополож­ную сторону коридора. Майкл махнул рукой в направлении парад­ной лестницы, и девушка устремилась вперед.

– Вы сами виноваты, – небрежно заметил он. – Отказа­лись бы от этой абсурдной затеи, не пришлось бы выбегать из комнаты полураздетой.

– Это все из-за вас! – воскликнула Абби. – Вы дали мне всего пятнадцать минут на переодевание.

– Не будьте смешной. Поймите, у меня связаны руки. Вы единственная можете остановить это безумие, но не желаете. Вы как были упрямицей, так и остались, – выпалил он.

Абби вздернула подбородок и не снизошла до ответа. Они быстро спустились с лестницы. Из холла она двинулась было по коридору, по которому уже проходила раньше, но он оста­новил ее, взяв за талию.

– Мисс Каррингтон! – Испуганная его внезапным ин­тимным прикосновением, Абби взглянула на него. Майкл кивнул в противоположном направлении:

– Часовня в той стороне.

Абби повернулась и зашагала к часовне.

– К вашему сведению, я никогда не была упрямой, – с досадой сказала она, пока они шли бок о бок по коридору. – Вы, несомненно, считаете упрямым любого, кто немедленно не соглашается с вами. Я заметила это давно, еще на борту «Танцующей девы».

– На вашем месте я не стал бы перечислять недостатки, которые вы у меня обнаружили, потому что ваши намного пе­ревесят мои. Вы были совершенно невыносимым, своенрав­ным ребенком.

Абби лишь презрительно фыркнула в ответ. Он просто пытается ее разозлить. Но для этого ему потребуется нечто большее, чем придуманные истории о ее детстве. Когда они приблизились к концу коридора, Майкл схва­тил ее за локоть и свернул в альков, где находился вход в часовню. Абби увидела маленькую церковь, а в ней лорда Ханта, Себастьяна и Джбунза, которые одновремен­но повернули к ним головы.

– Мы пришли, мисс Каррингтон. Это ваша последняя воз­можность освободить нас обоих от этого безумия, – спокойно произнес Майкл.

Абби была совершенно уверена, что он не станет продол­жать эту комедию. Настолько уверена, что подняла на него глаза и ослепительно улыбнулась.

– Ни за что, Дарфилд, – ласково прошептала она. Серые глаза Майкла помрачнели, предвещая бурю. Он не мог поверить в отвагу этой девчонки. Он постарался показать себя с самой худшей стороны, и все равно она стоит тут, рядом с ним, с рассыпавшимися по плечам волосами, в измятом пла­тье, только что вытащенном из сундука, с выражением горь­кой обиды на красивом лице. Майкл покрепче стиснул ее локоть, потащил к алтарю и остановился перед ним. Он предоставил ей последнюю воз­можность избежать крайней степени унижения, но она не ус­тупила. Разумеется, она уступит, когда начнется церемония, но тогда ее унижение увидят его лучший друг и викарий. Он был уверен, что сейчас она опомнится, и взглянул на ее безуп­речное лицо. Она смотрела на алтарь, и ее фиалковые глаза были полны печали, которую она не могла скрыть. Устало вздох­нув, он попытался урезонить ее в последний раз. – Посмотрите на меня, – тихо произнес он повелитель­ным тоном.