Найди меня Шерхан - Тала Тоцка

Семь лет назад

Столица встречает меня духотой. Я не была здесь четыре года, а такое ощущение, будто никуда не уезжала. Мой город такой знакомый и родной, пускай и не настолько комфортный как Лондон.

Я закончила обучение в Gem-A — Геммологической ассоциации Великобритании, где прослушала курс о драгоценных камнях, но моей мечтой оставались бриллианты.

Курсы оплачивал Арсен, мы с ним больше не виделись, со мной связывались его помощники. И когда я получила диплом специалиста по драгоценным камням Gem-A, я сообщила своим кураторам, что приступаю к работе и теперь могу обойтись своими силами.

Мне действительно предложили работу в лаборатории, где я практиковалась во время учебы. По окончании учебы прошла стажировку и осталась работать у них оператором. Кроме того, подрабатывала в издательстве ассоциации, они выпускают два журнала, и редактору понравились мои статьи.

Из шумного богемного района Шоредитч, где мне снимал квартиру Арсен, я перебралась на юго-запад Лондона, в более спокойный Парсонс Грин. Квартиру сняла вместе с одногруппницей, она тоже захотела продолжить обучение, а вскладчину жить намного дешевле.  

Я поступила на «алмазный» курс, одновременно учиться и работать было нелегко, но я справилась, и получила «бриллиантовый» диплом Gem-A.

Когда родился брат, мама назвала его Янушем, в честь отца. О Гене мы смогли поговорить только спустя два года, когда мать приехала проведать меня в Лондон. Она попросила у меня прощения — Арсен все-таки рассказал ей о «бизнесе» отчима. И очень жалела об отданных мужу драгоценностях.

Дом тоже пришлось продать — у нас не было денег на его содержание, а Арсен дал понять маме, что его помощь на роскошь не распространяется. Они с Янушем переехали в двухкомнатную квартиру. Гена получил двенадцать лет строгого режима и разругался с мамой на первом же свидании, обвинив нас во всех своих бедах.

Больше она к нему не ездила, по телефону они тоже ругались, и когда мама отправила ему фото новорожденного сына, он даже не просмотрел сообщение. Тогда она и решила назвать брата Янушем.

Год назад я узнала, что семья Арсена погибла. Страшные фото с места аварии долго стояли перед глазами, но больше всего меня поразил сам Арсен. Темный пустой взгляд, вертикальная складка между бровей, поджатые губы. Теперь я знала, как выглядит настоящее горе, а еще мне казалось, я чувствую его боль.

Каждой клеточкой тела, каждым миллиметром души. Если бы я могла ему помочь, но у меня даже номера его не было. Передала соболезнования через помощников, сомневаясь, что те станут беспокоить своего босса.

Теперь я прилетела в родной город и не могла поверить, что дышу одним с ним воздухом. Вот чего мне не хватало — ощущения его присутствия.

Я не предупредила маму, что прилетаю, хотела сделать ей сюрприз. Но, приехав по новому адресу, обнаружила, что сюрприз ждет меня — они с Янушем в гостях, вернуться планируют к вечеру.

«Хорошо, я тогда проведаю папу».

«Агата, постучись к соседям, ты можешь подождать у них, у нас хорошие отношения».

«Спасибо, мама, тогда я оставлю у них вещи».

Соседка самом деле оказывается приветливой и гостеприимной, но я отказываюсь от предложения дожидаться своих у нее — безумно хочется прогуляться по городу. Покупаю в цветочном салоне любимые папой хризантемы и вызываю такси.

Папа улыбается с гранитного памятника, я кладу на плиту хризантемы и достаю дипломы с фотографиями.

«Смотри, пап, все как ты хотел».

Он мечтал, что приедет на вручение диплома, он мечтал, что я получу лучшее образование и стану завидной невестой — не только богатой, но и статусной. Бедный папа, как же все это неважно, когда тебя нет рядом…

Первые капли дождя я даже не замечаю, потому что щеки и так мокрые от слез, но, когда капли становятся частыми и крупными, понимаю, что сейчас намокну. Прячу в пакет документы и бегу к выходу. Хлесткие струи бьют в спину, я бегу, накрыв голову пакетом и смотрю, где можно спрятаться, чтобы вызвать такси через СМС.

Но ничего подходящего нет, я уже мокрая насквозь, зубы стучат, с волос течет настоящий водопад. Вдруг сзади подъезжает огромный тонированный внедорожник, открывается дверь, и меня втягивают внутрь.

И я не боюсь. Потому что узнаю эти руки и этот запах прежде, чем слышу хрипловатый низкий голос:

— Агата! Откуда ты взялась?

Арсен смотрит все так же сверху вниз — даже сидя он выше меня. Его одежда чистая и сухая — успел вернуться в машину раньше, чем начался дождь. Мы сидим на заднем сиденье, с меня уже натекла целая лужа, и мне жутко неловко.

Чувствую себя Золушкой, у которой платье превратилось в лохмотья в самый разгар свидания с принцем. Но Арсен уже стягивает пиджак и заворачивает меня в него, как тогда, когда меня купил… От близости его рук становится жарко, но я кутаюсь в пиджак — он пахнет Арсеном, и я готова не снимать его до старости.

— Ты когда вернулась? Почему сама? — Арсен сыплет вопросами, пока не спохватывается. — Семен, подай мой ежедневник.

Сидящий за рулем Семен достает из бардачка и передает нам толстый ежедневник в дорогом кожаном переплете и ручку, которая стоит как весь мой комплект одежды. Пишу, что мама в гостях, вещи у соседки, я без ключей.

— Семен, везем ее в отель. Обсохнешь, согреешься, а как мать вернется, я тебя отвезу, — это уже мне. Арсен говорит, а я улыбаюсь и понимаю, как глупо это выглядит. Но я так счастлива слышать его голос, что мне все равно.

Подъезжаем к высоченному зданию. Отель «Манхеттен», свет горит только на нижних этажах.

— Он пока не полностью готов, мы еще строимся, работает ресторан, бар и три этажа. Наверху у меня апартаменты, я сейчас живу там, — объясняет Ямпольский.

Мы оба не говорим о причине, как и о том, что он делал на кладбище. То же, что и я, пытался заглянуть в прошлое. Незачем спрашивать.