Воровка, или Противоположности притягиваются - Натализа Кофф

— Чай или кофе? — спросила Аня, включая чайник.

— Чай, — хором ответили мы. Немного отодвинув стул от стола, я сел, опираясь о стену спиной. Наблюдая, как Аня готовит чай, любовался ее плавными движениями. Она что-то напевала, немного пританцовывая. Она всегда так делала, когда была в отличном расположении духа. От созерцания любимой меня отвлек вопрос Игната:

— Собираюсь к Палычу. Сгоняешь со мной?

— Конечно, — ответил я.

— Ой, и я с вами, — поставила нас в известность Аня. — Тем более потом меня Руслан обещал в киношку сводить и еще нужно продукты купить. Так что без меня не уезжайте.

— Да? И когда это я тебя обещал сводить в кино? — шутливо нахмурился я. Да я готов идти с ней куда угодно, только бы она улыбалась мне и была рядом.

— Да вот пару часов назад, ты просто сам забыл, — совершенно серьезно ответила она. — Ты же у меня такой старый! Дедушка почти!

— Так, значит, да? Дедушка? — вкрадчиво проворчал я, ставя на стол кружку с чаем, из которой собирался сделать глоток.

Аня заверещала, предчувствуя скорое наказание, подскочила со стула и помчалась из кухни.

— Беги, беги, я тебя все равно найду, — прокричал я ей вслед, и, посмотрев на улыбающегося Игната, тихо спросил: — Когда нужно ехать?

— Думаю, часа полтора у вас есть, — подмигнул он мне. Я кивнул. Выходя из кухни, громко сказал, не сомневаясь, что Аня услышит:

— Я пойду пока душ приму и переоденусь.

Потом вернувшись на кухню, подмигнул Игнату, выпил залпом свой чай. В коридоре мы услышали тихое позвякивание ключей и звук открывающейся двери. Игнат заржал, я очень старался скрыть, рвущийся из груди смех.

— Два часа, — сказал Игнат, складывая грязную посуду в раковину. Я кивнул, быстрым шагом вышел из кухни, собираясь 'искать' беглянку у себя. Зайдя в квартиру, осмотрелся.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, — пропел я, прикидывая, куда она могла спрятаться. Увидел быстрое движение в своей спальне. Осторожно, практически бесшумно, прокрался в спальню. Заглянул. Аня стояла посредине комнаты, внимательно рассматривая содержимое моего платного шкафа.

— Нет, тебе обязательно нужно прикупить парочку веселеньких цветных вещей! Что у тебя все только однотонное? Так что завтра после учебы заберешь меня и поедем по магазинам.

— Слушаюсь, мадам, — сказал я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Подойдя к ней со спины, обнял, нежно притягивая к себе.

— Не мадам, а мадмуазель, — рассмеялась она. Повернувшись в моих объятиях, осторожно сняла мой слуховой аппарат. Положила его на стол. Провела кончиками пальцев по моему лицу, задержалась на губах. Я осторожно поцеловал ее пальчики, чувствуя, как от ее нежного прикосновения кипит и без того горячая кровь в моих венах.

— Я тут подумала… Я не хочу в кино, хочу провести вечер с тобой вдвоем. Ты, я и телевизор.

— Это свидание? — улыбнулся я. Меня бы устроил и другой вариант: Аня, я и кровать. Заставил себя притормозить, она у меня совсем еще девчонка, и не нужно набрасываться на нее как пещерный человек.

— Возможно, — ответила она, приподнимаясь на цыпочках. Когда ее лицо оказалось в двух сантиметрах от моего, она замерла, ожидая моей реакции. Я всматривался в ее глаза, ища в них признаки сомнения. Ничего, только любовь и безграничное доверие. Глубоко вздохнув, набросился на ее такой манящий рот. Опять сам не заметил, как мы уже страстно целовались. Она, как и в прошлый раз, подпрыгнув, обхватила меня ногами за талию. Мои ноги казались мне ватными, поэтому я, опираясь одной рукой о стену, другой придерживая Аню, сделал несколько шагов в сторону кровати. Не удержав равновесие, плюхнулся на одеяло, придавив Анютку.

— Блин, прости, прости, тебе не больно? — забеспокоился я, пытаясь встать и освободить Аню от веса моего тела, придавившего ее хрупкую фигурку.

В ответ она только рассмеялась, крепче обхватывая меня руками и ногами.

— Сдавайся! — потребовала она, победно улыбаясь.

— Уже давно сдался, — прошептал я, осторожно проводя по ее щеке своей лапищей.

— Можно спросить? — вдруг серьезно спросила Аня.

— Все что хочешь, — уверенно сказал я, опираясь на руки по обе стороны от ее головы.

— Как давно ты… - она смущенно отвела взгляд, потом вздохнув, спросила, — ну, как давно ты любишь меня?

— Давно, — ответил я, вспоминая момент, когда понял, что эта милая девочка, все, что мне нужно от жизни. — Помнишь свой день рождения? Семнадцатый? Вот тогда и понял, а полюбил, наверно и еще раньше.

— То есть когда ты, злобно сверкая глазами в ресторане, просил меня накинуть пиджак, ты ревновал?

— Ну да, ты же не могла что-нибудь скромное надеть, да еще и парни кругом вились! Особенно тот белобрысый. Его я отлично запомнил.

— Ааа, теперь понятно, почему он ко мне так и не решился подойти! Только не говори, что ты не причем!

Я благоразумно промолчал. Она засмеялась. Я скатился с Ани, улегся рядом на спину, взяв ее ладошку в руку, положил ее себе на грудь, не переставая поглаживать тонкие пальчики. Аня, повернувшись на бок, подперла рукой голову, начала пристально разглядывать меня. Я, повернув лицо в ее сторону, наблюдал. Зная Аню, думаю, сейчас я подвергнусь допросу.

— Руслан, а ты… ну в общем… — она покраснела, спрятав лицо на моем плече.

— Что такое, малышка? — прошептал я, поглаживая ее волосы свободной рукой. Она вздохнула, подняв голову, посмотрела на меня.

— Можешь не отвечать, если не хочешь… - начала она.

— Спрашивай уже, — подбодрил я ее.

— У тебя было много девушек? — махом выпалила она.

Я улыбнулся, чувствуя, как улыбка грозит перерасти в смех.

— Список предоставить? — поинтересовался я.

— Не знаю. Лучше не надо, могу не удержаться и всем нанести визит, — проворчала моя Анютка. Я не сомневался, она может выполнить угрозу.

— Анют, я не монах, — грустно сказал я.

— Надеюсь на это, — улыбнулась эта плутовка.

— Но, как выяснилось, я — однолюб. Так что… — притворно вздохнул я. Аня непонимающе уставилась на меня.

— То есть ты… как бы… то есть ты как бы… - удивилась она.

— То есть я как бы что? — 'удивился' я, наблюдая за сменой чувств на ее лице.

— Ну, ты как бы ни-ни? — громким шепотом спросила она.

— Это ты на каком языке? — спросил я и начал смеяться, не в силах уже больше сдерживать рвущийся из груди хохот. — Что за 'ни-ни'?

В ответ Аня стукнула меня по плечу кулачком.

— Ты все понял! — упрекнула она меня.

— Понял, — согласился я, — но ты такая милая, когда смущаешься, не смог удержаться.