Доминика - Эмилия Марр

– Примерно на тридцать миллионов рублей, Ника. Ничего особенного.

– Сколько это займет времени?

– Я не знаю.

– Макс, мне надо работать и зарабатывать на жизнь, квартиру.

– Будем ездить на работу вместе и вместе возвращаться. Но учти, если ты убежишь, я поеду к твоей матери и озвучу ранее сказанные слова.

– Я бы сейчас убила тебя, с удовольствием!

– Вот именно поэтому у тебя и привязаны руки. Ну так что?

Делаю вид, что обдумываю его предложение, а сама понимаю, что проиграла и ответ в любом случае будет положительным.

– Хорошо, я согласна. Теперь, пожалуйста, развяжи меня. Руки затекли и болят.

Улыбка появляется на его лице, и он чмокает меня в губы.

– Отлично, ты приняла правильное решение, – освобождает меня из оков, а после нежно растирает мои руки.

– Конечно, конечно… – блин, они реально затекли, – я в душ, – бросаю на ходу. Направляюсь в ванную и замечаю, что он идет следом. Выставляю руки вперед и говорю:

– Стой! Сегодня мне тебя достаточно. Я просто смою с себя все это и вернусь, хорошо? Молча останавливается, принимаю это как согласие с его стороны.

Встаю под душ. В голове бардак. Зачем я согласилась? Что теперь делать? Как выкрутиться? Что делать с Юликом? Как объяснить все Лайме? Что маме сказать? Мои размышления прерывает звук открывающейся двери.

«Ну конечно, кого интересует моё желание побыть одной?!»

Из глаз только пули не летят, а так взглядом я его уже убила.

– Спокойно, спокойно. Я тоже хочу принять душ.

– У себя принимай!

– Ты знаешь, мне нравится, что ты уже считаешь эту комнату своей.

Молчу, не знаю, что сказать. А ведь и правда, мысленно и вслух я называю ее своей. В это время Макс становится рядом со мной, и теплые капли воды струятся по его лицу, плечам и голому торсу. Теперь я могу рассмотреть этого мужчину полностью, но стараюсь не останавливать взгляд на пришедшем в боевую готовность мужском достоинстве.

Да, он подкачал свое тело за два года, плечи стали шире, а кубики пресса – более чёткими. Узкие бедра, ровные ноги. Многие девчонки ему бы позавидовали.

– Нравится то, что видишь?

Пока я его рассматривала, он наблюдал за мной, блин!

– Бывают экземпляры и покруче!

Резко хватает меня и со злостью прижимает к стенке душевой.

– И сколько же этих экземпляров прошло через тебя?

– Отпусти, ты делаешь мне больно.

Немного ослабляет хватку, но не отпускает.

– Я задал вопрос.

– Не напомнишь, когда я обещала говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Ника, не зли меня.

– Ты что ревнуешь, Макс?

Мой вопрос застал его врасплох. Хватка совсем ослабла, чем я сразу и воспользовалась, освободившись из его плена.

«То-то же, дорогой. А то не на шутку разошёлся. Собственник хренов! Права вздумал качать!»

– Не смеши меня, какая ревность? Просто интересно, много ли опыта набралась… Помнится, я у тебя первым был. Неопытная, невинная, неуверенная в своих действиях…

Толкаю его в грудь: неприятно слышать такие слова, особенно, когда они сказаны с пренебрежением и желанием оскорбить.

– Да, так и было. А мне помнится, ты сиял, как таз начищенный, от счастья, что был у меня первым, и горел желанием всему меня научить.

– Это желание еще горит во мне, детка, – играет бровями, провоцируя меня.

– А во мне горит желание смыть следы твоих прикосновений, и с каждым словом оно растёт в геометрической прогрессии.

Упс… по ходу, эти слова лишили Макса последней капли самообладания.

Одним движением он развернул меня к себе спиной, прижав грудью к стене душевой кабины.

– Ах, хочется смыть следы моих прикосновений?! – шипит мне на ухо, – тогда придется очень постараться, так как сейчас их станет ещё больше, – настойчиво разводит мои ноги. Я было хотела воспротивиться, но пол скользкий, и все мои усилия напрасны, они сами по себе разъехались.

Удерживая мои руки в захвате, Макс пробрался в самое сокровенное местечко и завладел моим клитором.

Я старалась держать оборону и не выказывала никаких признаков удовольствия, но постепенно вся моя защита рухнула, как только он нашёл заветную точку, тело больше не подчинялось разуму. Ноги подкашиваются, Макс это понял и еще яростнее начал движение пальцами.

– Ах… – вырвалось у меня. Вместе со стоном выгнулась спина, и голова запрокинулась на плечо Макса, открывая доступ к шее.

– Ах, неприятны тебе мои прикосновения, значит? – целует оголённую часть шеи и носом упирается мне в ухо. – Значит, смыть хочешь мои следы?! – и ещё интенсивнее ласкает меня между ног.

Меня потряхивает, я не в состоянии контролировать своё тело. С закрытыми глазами принимаю все грубые ласки Макса и извиваюсь как могу в его плену. Чувствую, что ещё немного и оргазм настигнет меня, но Макс вдруг отстраняется. Пока я прихожу в себя, его руки возвращаются, но сейчас они в пене и играют с моими сосками.

– Что ж, если тебе так неприятно, я помогу тебе все смыть.

Я не выдерживаю и, так как по-прежнему стою лицом к стене, наощупь нахожу его член и начинаю водить по нему рукой вверх-вниз. Я хочу, чтобы он продолжил свои ласки и все завершилось оргазмом. Но сказать этого не могу.

– Да, тебе не нравится? – издевается он, когда слышит мой очередной стон. Его правая рука возвращается и продолжает услаждать мое лоно, тогда как левая все так же терзает горошинки сосков.

– Макс, пожалуйста.

– Что?

– Я… я… пожалуйста…

– Что? Произнеси это… Тебе нравится?

Я закусываю нижнюю губу и молчу.

Он активнее работает правой рукой, на что мое тело мгновенно реагирует содроганием и стоном.

– Нравится?

– Да.

– Ещё хочешь? – губами захватывает мочку уха и дышит в него.

– Да, – с придыханием отвечаю я, совершенно обессилев и ожидая разрядки.

Как вдруг все прекращается. Я не понимаю, что происходит. Макс разворачивает меня к себе лицом и ждёт, пока мой взгляд прояснится. Через пару секунд я прихожу в себя и смотрю на него непонимающе, на что он с усмешкой произносит:

– Сейчас ты не кончишь, я не позволю. В следующий раз, прежде чем говорить такие слова, думай своей очаровательной головкой. Иначе мы будем это повторять раз за разом, пока ты не уяснишь, что хочешь меня и с удовольствием откликаешься на все мои прикосновения и ласки. Все, урок окончен, принимай душ, одевайся, жду тебя внизу.