(Моя) девочка (босса) - Лана Пиратова

Смотрю на пластиковый мешочек, висящий надо мной. Осталось совсем чуть-чуть. Значит, скоро придет медсестра.

Доктор с утра сказал, что уже завтра меня могут выписать домой. Но хочу ли я туда? Странно звучит, но мне здесь, в больнице, гораздо комфортнее. И девочки-медсестры такие милые.

От мыслей меня отвлекает звук закрывающейся двери. Кто-то пришел? Но я никого не ждала.

Аккуратно, чтобы не вытащить иглу из вены, приподнимаюсь на кровати и вглядываюсь в фигуру вошедшего человека.

Нет. Не может быть.

- Олег?! - вырывается у меня слабый крик.

Он сразу же оказывается возле моей кровати.

- Тихо-тихо, девочка моя, - говорит он и одной рукой берет мою руку, а второй гладит меня по голове.

- Олег, что ты тут делаешь? - мне не так-то легко успокоиться, зная, что ему нельзя было сюда приходить, потому что в любой момент в палату может войти муж или охранник. - Откуда ты...

- Мне Вика сказала, - он присаживается на край кровати и продолжает гладить меня по волосам.

- Но зачем?... Тебе нельзя здесь...

Но он как будто не слышит меня. Кладет свой указательный палец мне на губы.

- Не переживай, маленькая моя. Я все равно не уйду, пока не узнаю.

Убирает пальцы, наклоняется и целует меня коротким нежным поцелуем. И этот поцелуй действует на меня гораздо сильнее всех лекарств, которые в меня запихнули за эти дни.

Потом выпрямляется, сидит и просто смотрит на меня. Замечает кровоподтёк на щеке, поворачивает мое лицо, внимательнее его рассматривает и спрашивает строго:

- Что случилось Яна? Опять упала? Расскажи мне.

Я не выдерживаю его взгляда и отворачиваюсь опять к окну. В нем такое чистое темно-синее небо, мне хочется просто забыть обо всем. Но Олег здесь. Я не могу.

- Яна, расскажи мне, - настаивает он. - Эти шрамы на спине, синяк от душа и эти кровоподтёки... Скажи, что я не прав, что я ошибаюсь в своих догадках. Не закрывайся от меня… Яна...

Он аккуратно берет меня за подбородок и опять поворачивает к себе. Пальцем проводит по щеке. Такое мягкое, теплое прикосновение. Я несознательно трусь об его руку и понимаю, чего мне так не хватало все эти дни, - его нежности.

Но что я могу ему рассказать? Что мой муж уже давно не получает удовольствия от обычной близости? Что боль стала неотъемлемой частью наших с ним отношений? Что я боюсь вечеров, потому что не знаю, в каком настроении придет муж с работы? Да, он может быть ласков и добр ко мне, но порой будто бес вселяется в него и в такие моменты я боюсь. Реально боюсь, но не за свою жизнь, а боюсь боли, которую мне придется испытать.

Рассказать ему, что раньше я боялась лишь близости с мужем, потому что не являюсь фанаткой садо-мазо, но в последнее время он стал все чаще распускать руки по любому поводу? И что на этот раз я оказалась в клинике, потому что охрана доложила ему, что той ночью я не ночевала дома?

Патологическая ревность - ещё одна причин для оправдания его ударов по моему телу. С самого первого дня нашей совместной жизни я ощущала эту ревность в словах, взглядах, поступках. Хотя никогда не давала повода. До встречи с Олегом.

Но захочет ли Олег все это знать? Нужны ему мои проблемы?

- Олег, тебе нужно уходить, - лишь говорю я вслух и отворачиваюсь. Чувствую, как подступают слезы, но не хочу плакать при нем.

- Это муж, - Олег уже не спрашивает, а просто констатирует факт. - Давно это происходит? Почему ты никому не рассказывала?

Кому я могла рассказать? Родителям, которые фактически продали меня и которые при каждой нашей встрече вбивали мне в мозги, что мой муж - самая удачная партия для меня, что только за ним я буду как за каменной стеной и что теперь я могу рассчитывать только на него?

Или, может, Олег спрашивает, почему я не пыталась обращаться в полицию? Потому что Влад сразу сказал мне, что о любом моем шаге он узнает раньше следователя и тогда моя жизнь станет похожа на кошмар. Хотя чем она являлась сейчас, если не кошмаром?

Единственная, кто знал обо всем, была Вика. От нее я не скрывала ничего. Но сейчас я пожалела об этом, потому что она рассказала все Олегу, и теперь мне приходится объясняться с ним.

- Олег, пожалуйста, - прошу я, - тебе не надо этого знать. Это моя жизнь.

- Яна, - он произносит мое имя так сурово, что я даже забываю, что ещё хотела сказать, - все, что связано с тобой, касается и меня. Я убью его, если это он. Что говорят врачи?

- Олег, ты не знаешь моего мужа. Это не тот человек, которого ты привык видеть на работе. Я знаю его с совершенно другой стороны. И ничего не изменить в моей жизни. Но ты не должен ввязываться в наши с ним отношения. Наша встреча была ошибкой. Но, если бы мне дали шанс все исправить, то я все равно допустила бы ее.

И я провожу рукой по его щеке. Он берет ее и подносит к своим губам. Целует.

- Яна, я заберу тебя себе.

Я начинаю испуганно качать головой из стороны в сторону. Нет, я не хочу вмешивать его во все это. Не хочу подвергать его опасности. Но он не обращает на это внимания и продолжает:

- Ты уедешь со мной?

- Куда, Олег? Он не отпустит меня. Он столько раз говорил мне об этом.

- Я увезу тебя. Я не смогу без тебя, Ян. Ты веришь мне?

Конечно, я ему верю. Эти глаза просто не могут врать. Но я знаю, что это невозможно. Невозможно уехать мне. Невозможно уехать с ним. Но я всё равно киваю ему в ответ.

Он улыбается. В первый раз за всю нашу встречу здесь, в больничной палате.

- Яна, послушай меня. Мне нужен твой загранпаспорт. Понимаешь меня?

Да, теперь я понимаю, что он и правда что-то задумал. И от этого мне становится ещё неспокойнее.