Она будет жить с нами - Амелия Борн

Из-за моего поведения и без того неловкая ситуация начинала казаться катастрофической. 

- Я, кажется, застряла, - попыталась взять себя в руки и вернуться к своей проблеме. 

- Давно говорил Пашке сменить этот замок. - Незнакомец немного отодвинул меня в сторону и подергал ручку заклинившей двери. - Это уже не первая «авария». Впрочем, я рад, что мне выпал шанс спасти из плена такую прекрасную девушку. 

Отчего-то мне вдруг сделалось легко и весело и я позволила себе наградить «спасателя» улыбкой. 

- А вы здесь работаете? - решила поддержать беседу. 

- В некотором роде. «Млечный путь» - один из моих клубов. Теперь самый любимый… - Он улыбнулся уголком красивого рта. - Алексей Вознесенский, но вам можно Леша. 

Я сделала вид, что не поняла намека, однако тоже представилась:

- Ульяна, просто Ульяна. 

Посмеиваясь, он протянул руку и мне ничего не оставалось, как пожать ее в ответ. От места соприкосновения вверх по запястью разлилось непрошеное тепло. Я заволновалась. Происходящее ощущалось как самая естественная на свете вещь, но таким не являлось, ведь я - замужняя женщина, любящая своего мужа. 

- Так. Где-то здесь была припрятана отвертка, - вырывая меня из тревожных мыслей, сказал Алексей и принялся обыскивать все возможные потайные местечки в холле. 

В итоге отвертка и в самом деле обнаружилась, и путем нехитрых манипуляций я была освобождена. Правда, последний рывок не прошел бесследно и многострадальный подол звонко треснул, обнажая мое бедро чуть ли не до талии. 

Вынужденный стриптиз не оставил владельца клуба равнодушным. Он, словно загипнотизированный, вытаращился на кружевную резинку мелькнувшего в разрезе чулка, а затем, словно ни в чем не бывало, вновь деловито занялся замком, собирая его обратно. 

Мне следовало бы уйти. Я этого и хотела. Вот только появляться в зале в разорванном платье было ужасно неловко. Реакция Эда могла быть весьма неприятной. Иногда почему-то он ожидал от меня практически волшебства. В его понимании настоящая женщина должны была чуть ли не играючи справляться с самыми разными жизненными ситуациями. Особенно бытовыми. Вот и сейчас мне казалось, он даже не сомневается, что я вернусь ко столу в девственно чистом наряде. А то, что вывести с тонкой натуральной ткани винное пятно практически невозможно, муж совершенно не учитывал. 

Может, получится раздобыть иголку с ниткой и хотя бы как-то наскоро это зашить? Раз в клубе есть отвертка, то наверняка найдется и все остальное. Озадачивать Алексея в очередной раз было неловко, но альтернатива была еще хуже. 

- Пойдем, - выслушав просьбу, отрывисто скомандовал он. 

- Куда? 

Я вдруг оробела. Особенно заметив, каким серьезным стало лицо Алексея и как напряженно потемнели голубые глаза. 

Такой собранный и немного хмурый, он ужасно напоминал сурового викинга. Не хватало только боевого топора в руках и брутальной бороды. Я мысленно отвесила себе оплеуху. Боже мой, о чем я только думаю!

- У нас есть костюмерная. Подберешь себе что-нибудь там. 

- О! - Я чуть не захлопала в ладоши от облегчения, заулыбавшись так, что Алексей улыбнулся в ответ. 

- Это просто здорово. Спасибо, Леша. 

Тогда он меня действительно очень выручил.  И хотя Эд, конечно же, не пришел в восторг от моего нового образа - все же сценическое платье не шло ни в какое сравнение с розовым шедевром из бутика - однако, поворчав немного, успокоился. А вот в меня тогда словно бес вселился. Я танцевала как в последний раз, каждую секунду ощущая чей-то обжигающий заинтересованный взгляд… 

С того праздника прошел год. Я и думать забыла о голубоглазом «викинге», и вот теперь он во плоти стоит передо мной и просит отдать ему букет невесты. Вознесенский что - женится? 

- Задорожная скоро станет Вознесенской? - вырвалось из моего рта, и я вдруг поняла, что не успела прикусить язык.   

Уля, что ты творишь? О чем вообще спрашиваешь?    

- Не понял, - нахмурился Алексей, и в глазах его появилось то, чему я не могла дать четкого названия. - А… Ты об этом, - ухмыльнулся он, пока я стояла и сгорала от стыда на месте. - Нет, Задорожная скоро станет Таманской. Я - всего лишь свидетель на этой свадьбе, - пояснил Алексей и вдруг ошарашил меня вопросом: А ты - все еще Каблукова?      

Он смотрел на меня, а я терялась под взглядом голубых глаз. Конечно же, Леша знал о том, кто является моим мужем. Кто бы не знал на его месте, раз та свадьба, на которой мы познакомились, была своего рода достоянием нашего городка еще и потому, что на ней появились самые «крутые» люди?     

- Пока да, - расплывчато ответила я и, протянув Алексею букет, пояснила: - Клиентка дала лишь какие-то общие инструкции. Цвет, размер… Остальное придумывала я.    

- И придумала просто прекрасно, - кивнул Алексей, бережно забирая из моих рук букет.     

Я машинально зависла взглядом на красивых и длинных мужских пальцах. Невольно пришло сравнение с ладонями Эдика. Он был обладателем крепких рук, кардинально отличающихся от тех, которые имелись у Вознесенского.     

Отведя взгляд, я стояла и ждала, что Леша оплатит заказ и уедет, но он почему-то медлил.    

- Что-то не так? - спросила у Вознесенского, вновь скользя глазами по его лицу.     

А у самой внутри совершенно дурацкое сожаление появилось, что мы не встретились с Алексеем при других обстоятельствах и еще до того момента, когда я познакомилась с Эдиком. Это было так глупо! Я ведь сейчас находилась в эпицентре настолько болезненных событий, что они казались смертельными. Я не успела выйти из отношений с мужем, да и не знала, получится ли это сделать в принципе. И позволяла настолько дурацким сожалениям возникать в моей голове.     

- Все прекрасно, - после некоторого сомнения, как будто Леша стоял и размышлял, не сказать ли что-то совсем иное, ответил Вознесенский. - Если вдруг понадоблюсь… ну, по какому-то поводу, вот.    

Выудив из кармана пиджака визитку, он передал ее мне и я машинально взяла пепельно-черный прямоугольник бумаги.       

- Спасибо, - кивнула Алексею и, спрятав визитку в карман брюк, замолчала.      

- Тогда до встречи, - попрощался Леша.   

- До встречи, - машинально ответила ему.    

Он направился к выходу через минуту. Все это время, пока Вознесенский расплачивался за букет и, забрав его, шел к двери, я поймала несколько его пристальных взглядов. Сама же изо всех сил старалась не смотреть в ответ.      

- Ульяна! Хорошо, что ты вышла на связь. Я уже думал посылать к твоему дому наряд штурмовиков, - раздался голос Сени, который очутился в «Крапиве» совершенно неожиданно для меня.     

Несмотря на то, что Арсений подпустил в голос веселости, я заметила, как Вознесенский чуть приостановился в дверях и нахмурился. Потом сделал какое-то движение, как будто хотел вернуться ко мне. Впрочем, ни задерживаться, ни возвращаться Леша не стал. И когда все же вышел из салона, я выдохнула с облегчением, хотя оно и было замешано на чувстве сожаления.