Проклятые судьбы - Сюзанна Валенти

От этой мысли у меня перехватило горло. Это была ужасная гребаная мысль. Что она все еще хранила некоторую преданность отцу Дариуса в своем сердце. Но если тени действительно поглотили то, что осталось от моей сестры, имело смысл, что ее потянуло на этот темный путь.

— Будем надеяться, что нет, — выдохнул я, гадая, что мне теперь делать. Мне нужно было найти ее, но если она была готова убить меня, я не знал, можно ли было что-то найти. Может быть, она стала просто оболочкой, наполненной тьмой. Может быть, ее лицо было просто воспоминанием, а ее слова были просто сладкой ложью, чтобы заставить нас выполнять ее приказы.

Я подумал о том, как она причинила боль Тори в тени, и проклинал себя за то, что был таким безрассудным. За то, что подпустил Голубка так близко к ней. Это было чудо, что она пощадила ее…

Мое сердце, наконец, разорвалось на части, открыв рану, которая почти зажила за то время, пока я думал, что смогу спасти свою сестру. Потеря, которая полностью сломила меня, а теперь вернулась, чтобы преследовать меня во плоти.

— Выпей из меня, — потребовал Дариус, но я покачал головой. — Пожалуйста, это меньшее, что я могу сделать. — Он склонил голову набок, запустив руку в мои волосы и притянув меня ближе. Мой нос коснулся его шеи, и биение его пульса взывало ко мне, как песня Сирены.

— Я не хочу причинять тебе еще больше боли, — сказал я сквозь зубы, пытаясь отстраниться, несмотря на голод, разрывающий мои внутренности.

— Ты этого не сделаешь. — Он притянул меня ближе, и я поддался порыву, вонзив клыки в его горло и ощутив пьянящий жар его крови.

Я застонал, удерживая его неподвижно, пока получал его силу. Связь усилилась, но я сосредоточился на Голубке, вытесняя из головы все предательские мысли о Дариусе. Я бы никогда не нарушил наше доверие ради извращенной магии Лайонела.

Я, наконец, нашел в себе силы отстраниться и упал на спину, увеличив некоторое расстояние между нами. Дариус тоже перевернулся на спину рядом со мной, и мы молча уставились в потолок.

— Когда я увидел тебя в той пещере, я подумал… — Дариус прочистил горло. — Я уже думал, что вот-вот потеряю тебя. — Он взял меня за руку, и я автоматически переплел свои пальцы с его. — Я бы пропал без тебя. Я так сожалею обо всем. За то, что сделал мой отец, за Клару.

Я проглотил рваный ком, разрывающий мое горло, сжимая его руку.

— Мне тоже жаль, Дариус.

Он тяжело вздохнул, и я решил, что сейчас самое время сказать все. Потому что моя схватка со смертью многое открыла для меня в перспективе.

— Я влюблен в Дарси Вегу, — заявил я, не глядя на него. — И она тоже любит меня.

— Я знаю, — тихо ответил Дариус. — Я понял это в ту секунду, когда увидел ее в той пещере, оплакивающей тебя, и я понял это в тот момент, когда увидел, как ты входишь с ней в спальню.

Я не мог понять, что он чувствовал по этому поводу, его челюсть была сжата, а глаза по-прежнему устремлены в потолок. Мое сердце колотилось, пока я ждал, скажет ли он что-нибудь еще.

— Я пытался сказать тебе в тот день, когда вы с Тори переспали, но потом… — Я нахмурился, мое нутро скрутило от того, как мы ссорились из-за Вега. Каким глупым это казалось сейчас.

— Ты думал, что я возненавижу тебя за это из-за того, что я сказал о них, — предположил он прерывающимся тоном.

Я не ответил, потому что такая возможность все еще оставалась. Даже после того, что с ним случилось, я не знал, как это может изменить его взгляд на них. Может быть, он возненавидел бы их еще больше. Но независимо от того, сделал он это или нет, я больше не притворяюсь. И я справилюсь с тем, как Дариус решит отреагировать на это. Ради Голубка.

Между нами воцарилось молчание, и Дариус отпустил мою руку. Мое сердце сжалось, когда я ждал, что он закричит и сойдет с ума, когда он сел и уставился на меня сверху вниз.

— Никогда не отпускай ее, Лэнс. Ты, блядь, будешь бороться за нее до последнего вздоха, слышишь меня?

Я подвинулся, чтобы сесть, и стукнулась лбом о его лоб с огромным вздохом облегчения.

— Спасибо.

Он хлопнул меня по плечу.

— У тебя есть еще какие-нибудь глубокие темные секреты, которыми ты хочешь поделиться, брат? Уже почти рассвело, и мы могли бы начать завтра без единой лжи между нами.

— Только один, — сказал я, нахмурив брови. — Сет узнал о нас на вечеринке в честь Хэллоуина. Он угрожал рассказать Нове, заставляя Дарси делать все, что ему заблагорассудится, чтобы помучить ее.

Опасное рычание вырвалось из горла Дариуса.

— Он больше не будет ва беспокоить.

Я склонил голову, когда облегчение нахлынуло на меня и ослабило узел вокруг моего сердца. Но вместе с проблеском надежды для меня и Голубка пришла целая жизнь страданий для моей девушки и ее сестры.

— Дариус, — серьезно сказал я, пристально глядя на него. — Я клянусь всем, что у меня есть, если есть способ изменить твою судьбу, я найду его.

Его рот дернулся, но я видел, что мои слова не дали ему никакой надежды. Поэтому я снова притянул его в свои объятия и держал до тех пор, пока птицы не запели о рассвете, а солнце не взошло на небо так, словно весило тысячу тонн.

Ксавьер

Я свободно летел над облаками, парил, кружился, мчался под сияющим солнцем. Затем что-то темное прорвалось сквозь мое поле зрения, и облака поглотила тяжелая тень.

У меня вырвалось ржание, и я вздрогнул, когда тени приблизились, обвились вокруг меня, пока я не перестал видеть.

Я резко проснулся и вздрогнул, когда холодный воздух в моей комнате окутал меня. Я со вздохом натянул одеяло повыше до подбородка. Кровь моих родителей была горячей из-за их Орденов, поэтому отец отказал мне в любезности отопления. Когда