Ты не она - Чарли Маар

*****

— Потерпи чуть-чуть, детка. Скоро все закончится. Я уверен, Андрей справится.

Мы ещё какое-то время разговариваем. Папа изо всех сил старается меня успокоить и убедить в том, что его старый друг действительно сумеет помочь. И я хочу в это верить, потому что мне надоело убегать.

— Ладно, пап. Давай я позже тебе наберу. Хочу с Андреем поговорить и понять план действий. Передай маме, что я её люблю.

Мы прощаемся и договариваемся созвониться через пару часов. Следующая на очереди звонков — Мэй. Когда я дозваниваюсь до неё, подруга орёт так, что у меня начинает звенеть в ухе.

— Я уже хотела в полицию звонить! Ты куда пропала вчера, женщина?! Совсем обнаглела?! Я-то думала, что ты домой отправилась, но в номере тебя не обнаружила с утра!

— Прости, Мэй, — морщусь, потерев пальцами ноющие виски.

Надо что-то ответить, и я понимаю, что выдавать реальную ситуацию и тем более личность Андрея никак нельзя, поэтому придётся говорить то единственное, что вообще можно сказать в моем случае.

— Я выпила лишнего вчера... Набралась смелости и, в общем, уехала с тем мужчиной, помнишь, с которым возле школы столкнулась? Он тоже на вечере был.

Мэй молчит.

— Короче, я сейчас у него.

— Поняяяятно, — тянет подруга, а в голосе её слышится улыбка. — То есть, лошадка решила вернуться в стойло?

— Вроде того, — отвечаю шёпотом и невольно краснею.

Конечно, я понимаю, что Андрей нашего с Мэй разговора слышать не может, но мне все равно неловко, что мы это обсуждаем, а он там, за стенкой, ждёт, когда я выйду к нему.

— И как? Все в порядке, Лин? Он тебя не обидел?

— Нет... Он был... Он в порядке, — я просто не могу заставить себя откровенно лгать и сказать подруге, что мы с Андреем спали, поэтому отвечаю уклончиво.

— Ну, ладно. Ты большая девочка, и сама знаешь, что делать. Я рада, Лин, что ты смогла перебороть свой страх пусть и с помощью алкоголя. Постепенно все наладится... Ты к себе когда вернёшься? Мы сегодня увидимся?

Страх я свой не переборола, но Мэй об этом знать не надо. Пусть подруга тоже верит в миф, который, возможно, навсегда избавит меня от чудовища, сломавшего мне жизнь.

— Пока не знаю. Давай, потом тебе наберу, ладно? А то я только встала.

Мэй просит меня не пропадать и быть на связи, после чего я прощаюсь с подругой, бросаю телефон обратно в сумку и обвожу слегка растерянным взглядом шкаф, в котором, как сказал Андрей, лежат для меня кое-какие вещи. Так, значит, пора одеваться, умываться и... идти на разговор с мужчиной, одно присутствие которого вызывает дрожь в коленях.

Только сейчас я вспоминаю, как вчера выпячивала зад под воздействием алкоголя и практически терлась об него, а он оказался знакомым моего отца. Да ещё и в курсе того, что я была изнасилована. Он мог бы подумать, что я веду себя странно для жертвы насилия, но, насколько я успела понять, ничего такого Андрей не подумал.

Открыв шкаф, оглядываю полки, тут же замечаю свое платье, затем вижу футболку и джинсы. Нижнего белья нет. Ну, да, было бы странно, если бы он в моем белье рылся. Хватаю одежду и быстро напяливаю на себя, после чего на цыпочках крадусь к двери и осторожно открываю. Не знаю, зачем это делаю, ведь я не вор и не собираюсь убегать, но почему-то все равно стараюсь действовать бесшумно.

Где, он сказал, ванная? Справа по коридору, кажется.

Также тихо иду в ванную, где быстро чищу зубы пальцем и умываюсь, отметив, что из зеркала на меня смотрит самое настоящее чучело. Оно и к лучшему. Если вчера я и вызывала какие-либо мужские реакции у Андрея, то сегодня вряд ли подобное возможно.

Своего нового знакомого я нахожу в довольно просторной кухне-столовой. Он стоит спиной ко мне и что-то сосредоточено рассматривает в открытом окне. Меня не замечает, вроде, поэтому я имею возможность хорошенько разглядеть его исподтишка.

То, что Андрей красивый, я поняла, в принципе, ещё в первую нашу встречу, как и то, что мужчина высок и отлично сложен. Правда, в помещении он выглядит гораздо больше, чем на улице. У него широкие плечи, по которым очень хочется провести ладонями, чтобы проверить — такие ли они твёрдые, как я себе представляю?

— Готова к продолжению разговора? — неожиданно раздаётся его голос, отчего я подпрыгиваю на месте.

Он все ещё стоит спиной ко мне, и я не вижу перед ним отражающих поверхностей, в которых он бы мог меня увидеть. Так, как он понял, что я здесь? Я что, настолько громко дышу?

Андрей медленно поворачивается и пронзает меня льдисто-голубым взглядом, отчего мурашки расползаются по рукам и спине.

С ужасом я замечаю, как напрягаются мои соски и упираются в мягкую ткань футболки. И вряд ли это происходит от холода, потому что мы на Сейшелах, а в кухне стоит жара. Уверена, Андрей прекрасно видит, как соски оттопыривают футболку, так как на мне нет белья. Сама я посмотреть и убедиться не решаюсь — это было бы слишком очевидное действие. Щеки и шея пылают, я как дурочка топчусь на месте и молчаливо смотрю на мужчину, широко распахнув глаза.

— Сядь и поешь сначала, — говорит Андрей, откашлявшись и указывает рукой на накрытый стол.

Глава 8

Лин

Какое-то время мы едим молча. Завтрак Андрей организовал вполне типичный для Сейшел — много фруктов, свежевыжатый сок и блинчики для сытности.

Благодаря лекарству, которое принёс мне в комнату мужчина, голова постепенно проходит, и думать становится легче. Мне, конечно, тяжело представить, как все будет дальше, и что именно задумал Андрей, но хотя бы тошнотворный страх отступает. Это уже плюс.

Смотреть на мужчину невероятно трудно. И не только потому, что мое тело реагирует на его присутствие. Просто есть в нем нечто подавляющее, тяжёлое, а ещё он сам смотрит на меня, так пристально и пронзительно, будто пытается что-то выискать на моем лице, но не находит.

— Лекарство выпила? — Андрей решает первым нарушить тишину, отпив немного кофе из своего стакана.

Я утвердительно киваю.

— Выпила. И вроде не отравилась. Голова начала проходить, поэтому спасибо. И за завтрак тоже.

— Пожалуйста, Лин.

Он