Атака любви - Бетти Райт

Агата удивилась.

— Э-э… Нет… я даже не предполагала…

— Я с детства мечтала стать первой красавицей на празднике, — тихо сказала Нэнси. В эту минуту она совсем не походила на прежнюю злобную женщину и не казалась потерянной и одинокой. — Как жаль… Если бы все вышло по-другому… Если бы Мартин был…

— Пойдем! — резко прервал ее Форд и потащил за руку в круг танцующих, метнув при этом на Агату взгляд, значение которого она не поняла.

Нэнси и Стенли прекрасно смотрелись. Если быть честной до конца, подумала девушка, нужно признаться, что они представляют весьма подходящую пару. Форд, держа Нэнси в объятиях, одобряюще улыбался, глядя сверху вниз на молодую женщину.

Стен не отпускал Нэнси долго. Она взяла его под руку, повела к гостям, смеялась и, оживленно лепеча, очевидно, чувствовала себя хозяйкой бала. Агата с отвращением призналась себе, что отчаянно ревнует, и сгорала от желания покинуть праздник и навеки забыть о том, что позволила Форду заниматься с ней любовью.

— Не хочешь ли проведать нашего общего друга?

Агата обернулась. Удивленно подняв брови, она с деланным спокойствием посмотрела на Стенли.

— Что ты сказал?

Тот понимающе ухмыльнулся, словно хорошо знал, какую игру ведет Агата.

— Не проведать ли нам подопечного? — повторил он.

Агата задумалась, прекрасно зная, какой даст ответ.

— Если это не очень хлопотно, — произнесла она наконец. — И где же он?

— Создает на кухне беспорядок и выводит из себя мою экономку. — Стенли забрал у девушки пустой бокал и поставил его на поднос проходившего мимо официанта. — Пойдем.

Агата помедлила, вспомнив о том, что останется с Фордом наедине.

— А как же твои гости? — она огляделась. — Ты же хозяин, и из-за меня не следует пренебрегать своими обязанностями.

— Да ты, никак, боишься меня? — улыбнулся Форд. — Не волнуйся, я не собираюсь похищать тебя. Здесь нет темницы. — Он чуть придвинулся к Агате, и та почувствовала, что он едва скрывает возбуждение. — Я слишком ценю свободу и право выбора.

— На нас смотрят, — промолвила она.

Черные брови взметнулись вверх.

— Ну и что?

— И тебя это не волнует?

— А почему я должен переживать? — усмехнулся Форд. — Я приглашаю тебя посмотреть на щенка. Или у тебя есть другие идеи?

Агата вздернула подбородок.

— Конечно нет! — Она вспыхнула. Уж не читает ли Стен ее мысли? — А нельзя ли отправиться попозже? В конце концов, вечер в разгаре, и…

— Нет, пойдем сейчас! — бескомпромиссно объявил он, беря девушку за руку. — Предложение остается в силе только на короткое время.

— Но…

Однако Стенли не слушал ее. Форда не интересовало любопытство окружающих. И он уверенно шел по зеркальному паркету к двери в дальнем конце зала, увлекая Агату за собой.

Гости послушно расступались перед ними, как море перед Моисеем. Девушка старалась не обращать внимания на изумленные взгляды участников бала и на знакомую фигуру в синем платье, которая мелькнула где-то сбоку.

— Ты не мог бы идти чуть помедленнее? — попросила Агата, когда они наконец скрылись из поля зрения гостей. — Увы, мои туфли и платье не подходят для спортивной пробежки!

— Я и не заметил, что тороплюсь, — протянул Стенли.

— Ну, так знай! — Оглядев коридор, Агата напряженно вздохнула. — Мы идем на кухню?

На лице Форда промелькнуло удивление.

— А куда же еще? Или ты вообразила, что я веду тебя в потайную комнату с королевской кроватью? — Он помолчал и неожиданно притянул девушку к себе. Она оказалась в сильных объятиях, ее хрупкая фигурка поневоле прижалась к мускулистому телу. — А если желаешь, мы и в самом деле отправимся в укромное местечко, — добавил Стенли.

— Нет, нет, — неуверенно покачала головой Агата, широко распахнув изумрудные глаза. — Не дразни, меня, пожалуйста!

— Да кто же тебя дразнит? — вкрадчиво спросил Форд. — Я говорю серьезно.

Девушка судорожно передернула плечами.

— Послушай, я… не знаю, что мне делать. Я не понимаю тебя или… себя… или…

— Не надо все усложнять, — хриплым голосом, не лишенным нежности, произнес Стенли. Он провел пальцем по губам Агаты, затем убрал с ее лица прядь волос. — Будь попроще. Думай только о том, чего тебе хочется, и жизнь сразу покажется приятнее, сама убедишься.

Девушка нахмурилась. Прерывистое дыхание короткими толчками вырывалось из груди. Где-то в глубине ее существа не давала покоя постоянная возбуждающая боль, которая, достигая головы, полностью выключала мыслительные способности.

— Ты уверен? — слабо произнесла Агата.

— Конечно. — И, наклонившись, Стенли поцеловал ее в губы.

Через несколько секунд девушка поймала его пьянящий взгляд.

— Я… я не шлюха, — пролепетала она, вспомнив Нэнси.

— В ином случае я бы не заинтересовался тобой.

— А я тебе нравлюсь? — прошептала Агата.

Стенли улыбнулся.

— Неужели ты до сих пор не поняла? Я не трачу времени на беспочвенные заявления. — Он вдруг замялся. — Во всяком случае, сейчас, — добавил Форд. В его голосе промелькнула стальная нотка, и он замолчал.

— Значит, раньше ты специально вводил свои жертвы в заблуждение? — сказала осторожно Агата. Она испытывала непреодолимое желание разобраться в Стенли.

Тот посмотрел на девушку. И она содрогнулась от его холодного тяжелого взгляда. В синих глазах отразилось воспоминание о чем-то давно прошедшем.

— Да.

Наступила напряженная пауза. Через дубовую дверь доносилась музыка, смех и разговоры гостей.

— Сколько я себя помню, такое поведение обусловливало мое существование.

Агата помахала головой.

— Не понимаю, — сказала она.

— Лучше ни о чем не спрашивай, — тускло произнес Стенли. Вздохнув, он выпустил ее из объятий. — Все равно не скажу. — И Стенли отвернулся. — Ну, идем, давай наконец проведаем пса.

Больше Форд не предпринимал попыток дотронуться до Агаты.

Когда они вошли в кухню, щенок, радостно повизгивая, выбрался из корзины.

— О-о, какой красавчик! — Агата погладила собаку по шелковистой мордочке. — Да ты сотворил настоящее чудо!

— Да, вот что делают купание и вкусная еда! — довольно проговорил Стенли и добавил: — Побереги платье. Ты же не хочешь вернуться на бал в собачьей шерсти?

Девушка выпрямилась, наблюдая, как Форд укладывает щенка обратно в корзину. Произошло что-то непонятное, догадывалась она, но сдержанность Стенли исключала любую разгадку.