Жена конкурента - Дана Блэк

- Доброй ночи, Эмма Эдуардовна, - Давид, словно по коридору универа разгуливает, приблизился к выходу. Наклонился за ботинками. Сунул их подмышку, потянул ручку двери. - До завтра, крошка, утром заеду, - подмигнул он.

- Я напишу, - Милана метнулась в прихожую. Заперлась за ним, развернулась. И уперла руки в бока, смяв длинную домашнюю футболку. - Ну. Чего смотришь, Эмма.

Чего смотрю?

Да я сейчас эту пигалицу просто за волосы оттаскаю, так чешутся руки.

- Ты не будешь жить в этом доме, - вернулась в спальню и сгребла с постели черные стильные простыни.

- Ты меня что ли выставишь? - хмыкнула Милана у меня за спиной. - Давай. Не откладывай на завтра. Кстати, Эмма. Чулки - полная безвкусица. Такие проститутки носят.

- Так надела бы.

- Это лишнее. Я чиста и невинна. А вот ты...рассчиталась с теми козлами в клубе?

Развернулась и швырнула в нее белье.

- Эй! - Милана попятилась, выпутываясь из простыни, спиной налетела на выросшего в дверях Макара. - Пап. Ты видел, что она сделала? А в чем она меня обвиняет, знаешь? Я спала, а Эмма явилась домой посреди ночи и начала угрожать, что я сегодня же поеду жить на вокзал. Обещала сказать тебе, что я вожу в квартиру парней и мы занимаемся сексом вот на этой кровати. Но я спала, папа! Твоя Эмма всё врет! Эмма меня ненавидит, да, да!

Выкрикнула она.

И с оскорбленным воем, пулей, вылетела в коридор.

Я бы подняла с пола свою отпавшую челюсть, если бы только могла наклониться, но от такого наглого беспардонного вздора приросла к месту, во рту пересохло, и перед глазами заплясали красные гневные мушки.

Муж тоже не двигается.

У него мокрые волосы, зачесаны назад. Вместо делового костюма черная пижама, и рубашка расстегнута, по груди стекают капельки воды.

Он смотрит на меня. И молчит.

И этим своим молчанием меня бесит.

- Я просил у тебя один месяц, - сказал он наконец низко, хрипло. - Один чертов месяц, Эмма. Это, бл*ть, много?

- Это бл*ть много! - сорвалась. - Если в этой квартире будет жить твоя дочь - это просто дох*я как много!

Его глаза в миг почернели, и молния будто краткой вспышкой сверкнула, гроза над нами, стихийное бедствие.

Один широкий шаг - и муж в комнате.

Оглушительно громко захлопнулась дверь.

Меня просить ни о чем не надо, к этому мужчине толкает проклятая тяга, он дернул за волосы, и я рухнула на колени перед ним.

Он сдернул брюки, напряженным горячим членом толкнулся мне в губы. Открыла рот, пропуская его в себя.

Любовь вранье, вранье.

Но пальцами впиваюсь в крепкие бедра, подчиняюсь широкой ладони, что на затылок давит.

И хочу его еще, еще больше, еще глубже, везде, всегда.

Глава 16

Глава 16

- Расскажите, что станет с вашим бизнесом, если вы победите на выборах, - предложил с экрана телевизора ведущий.

И камера сместилась с очкастого молодого человека на моего мужа, что сидит в кресле напротив.

Отпила кофе.

За дверью шум перемены, а я перестала слышать, уставилась в телевизор на стене и ловлю каждое слово, сказанное низким, чуть простуженным голосом Шварца.

- Ты что, домой не собираешься? У тебя пары кончились? - Диана плюхнулась на диван рядом со мной. - О. Твоего показывают.

Моего.

Смотрю на него не вживую, а вот так, в студийной записи, и вижу не мужа, о котором привыкла думать, что жизнь с ним мне в тягость.

По-другому смотрю. Как на привлекательного мужчину в дорогом деловом костюме, чувствую, как его безумное обаяние передается даже через экран и не верю, что уже три месяца ношу его фамилию.

- Я бы на твоем месте сегодня приготовила супер-ужин, - влезла с непрошенным советом подруга. - Свечи там, все дела. И вино. На голое тело надела бы фартук. И встретила его в таком виде.

- Зачем? - покосилась на нее.

- Да затем, - Диана усмехнулась. - Терпение у мужика не резиновое. Будешь и дальше воротить нос - другую найдет. Такую, что в рот ему заглядывает. С его внешностью и статусом это сделать - раз плюнуть. Подумай. А то ведь не удержишь.

- Я не собираюсь его держать, - снова посмотрела в телевизор. - Я уже говорила...

- Мне-то не езди по ушам, - подруга отмахнулась. Поднялась и раскинула руки в стороны, сладко, с хрустом потянулась. - Эмма. Хотела бы - давно бы позвонила отцу, чтобы он тебя забрал. И не надо рассказывать. Про самостоятельность. В общем, дурой не будь. Поезжай в магазин, а потом к плите. И Макару позвони, чтобы пораньше вернулся.

Промолчала.

Сделала горький глоток кофе.

Еще вчера я бы рассмеялась на такое предложение.

А сегодня даже улыбнуться не тянет.

Лишь этой ночью заметила. Когда он сначала просто отымел в рот, а потом вдруг ушел спать в другую комнату.

Я всё лето сразу после секса отмораживалась, словно нас кроме похоти ничего больше не связывает.

Но когда так поступил он...

Посмотрела в его улыбающееся с экрана лицо и захотелось запустить в телевизор кружкой.

Что-то случилось со мной, с моей головой, но не было, не было никаких тревожных звоночков, и это самое страшное, когда вот так, без предупреждения, мозг выдает приговор.

Неделю назад была уверена, что если он когда-то не вернется домой ночевать - я буду спать, как убитая.

А вчера проворочалась до рассвета, когда он только лишь ушел в другую комнату.

Что-то переменилось во мне.

И в нем тоже.

- Ты домой идешь? - Диана достала из шкафа сумочку. - Так уж и быть - подвезу.

- Тебя сегодня не заберут? - надавила на кнопку, и изображение Шварца на экране погасло. Отставила пустую чашку и, встряхнувшись, двинулась к шкафу.

- И сегодня, и вообще, пусть Артур идет к черту, - Диана мазнула помадой по губам. Глядя на свое отражение, продолжила холодно. - Я себя не на помойке нашла.

Вижу, что она злится, едва сдерживается, она обижена, но старательно это прячет, тщательно подкрашивает губы и взбивает волосы, вертится на месте, поправляя складки черного платья.

- Ну ты идешь или нет? - она повернула ко мне хмурое лицо. Будто это я не отлипала от зеркала. Толкнула дверь и первой вышла в коридор.

Двинулась следом.

Ночью