Такая, как ты - Татьяна Ма

вопросов Нике. Его интересовало только удовольствие, обезличенное, пустое удовольствие. Она понадеялась, что ей удастся выведать у него о пятничном свидании с Верой, хотелось посмотреть, с каким видом он будет о нем рассказывать. Ника рассчитывала, что Саид со смехом ей признается, что родители пытались устроить его брак с незнакомой девушкой, и насколько отвратительной эта девушка оказалась. Не тут-то было. Он не только не ответил на ее вопросы, а разозлился, и Нике пришлось прибегнуть к старому, но верному способу ублажить злого мужчину. Раздражение как рукой сняло, но никакой откровенности Ника не дождалась.

Въехав в ворота родительского особняка, Ника загнала машину в просторный гараж, где стоял «Лексус» матери. Машины отца на месте не было. Ночь воскресенья, а отца опять нет дома. «Наверняка у любовницы. И как мама это терпит?» – покачала головой Ника.

Она вошла в дом через черный вход, проскользнула мимо полуоткрытой двери в маленькую гостиную – вотчину матери. Из комнаты доносился приглушенный свет, играла тихая музыка – пела Элла Фицджеральд. «Вот всегда так. Отец проводит вечера в обществе очередной любовницы, а мать сидит в одиночестве и слушает душераздирающие напевы, делая вид, что все хорошо». Ника уже ступила на лестницу, когда из-за двери донесся голос Анны Сергеевны:

– Ника, это ты?

– Да, мам, я иду спать.

– Зайди-ка на минутку, – голос матери был мягким, но требовательным.

Ника послушно толкнула дверь в гостиную. Мать сидела в кресле. На столике перед ней стоял едва початый бокал вина.

– Присядь, – не поворачиваясь к дочери, Анна Сергеевна кивнула на кресло напротив.

Когда Ника села, мать сказала:

– Вера, ты знаешь, который час?

– Мам. Мне не пятнадцать лет, и я буду возвращаться, во сколько посчитаю нужным.

– Это неприлично для уважающей себя девушки.

– Если тебя так раздражает мой образ жизни, я могу переехать в квартиру и не мозолить тебе глаза.

Анна Сергеевна хищно прищурилась:

– И что, будешь шляться по всем ночам, позоря наше имя?

– А почему нет? – Ника скрестила руки на груди. – Я ведь вся в папочку.

– Не смей. У отца много работы…

– Боже мой, мама. Это уже даже не смешно!

– Ты ничего не понимаешь, Вера, – бесстрастным тоном заявила Анна Сергеевна.

– Не понимаю и не хочу понимать. Главное, чтобы тебя все устраивало.

Ника поднялась, чтобы уйти. Как хорошо было все эти годы в Англии, когда она не знала и не видела измен отца и смирения матери. Самое ужасное для Ники было понимать, что мать действительно все устраивало. Более того – она была счастлива. А может, у нее тоже есть кто-то на стороне и брак для нее стал лишь декорацией?

– Вера, мы еще не закончили, – остановила Нику Анна Сергеевна спокойным голосом, в котором, однако, слышались стальные нотки.

– Ну что еще? – закатила девушка глаза.

– Ты так и не рассказала толком, как прошло свидание с Саидом Закаевым.

– Не сегодня, мам. Уже третий час ночи. Давай поговорим завтра, ладно?

– Хорошо, – согласилась Анна Сергеевна, вставая. – Я тогда тоже, пожалуй, пойду спать.

Ника удивленно покосилась на нее.

– Ты, что же, меня дожидалась? Не отца?

– Конечно, тебя. Володя – уже большой мальчик. За него я не беспокоюсь, а вот ты, как ни крути, моя дочь, и я хочу предостеречь тебя от ошибок.

– Мам, ради бога! – простонала Ника.

– Спокойной ночи, Вера, – чмокнула Анна Сергеевна дочь в щеку и тут же добавила: – Но завтра утром мы обязательно обсудим твое свидание.

– А как же, – обреченно опустила плечи Ника. – И прекращай меня звать Верой. Я Ника, черт побери!

– Не выражайся, – потребовала Анна Сергеевна.

Привычка родителей называть дочь Верой раздражала ее и раньше, а теперь, после возвращения в Россию, стала угнетать еще больше. Отец всегда хотел, чтобы его дочерей звали Вера, Надежда, Любовь. Троих дочерей родить они не смогли. Остановились на одной – Веронике. Не смог Владимир Покровский и назвать дочь Верой. Жена посчитала это имя слишком простым. Вероника звучит куда как лучше и красивее. Но с детства так повелось, что отец сократил Веронику до Веры, а мать, поначалу звавшая дочь Никой, вскоре сдала позиции и тоже переметнулась на Веру. Так и была всю жизнь Вероника Верой, так ее называли дома, так ее знали многочисленные друзья семьи.

– Никакая я вам не Вера, – проворчала Ника, отправляясь вслед за матерью наверх. Последнее время имя это несказанно бесило ее.

Глава 10

– Еще одна такая ошибка, Катя, и тебе придется искать новое место работы! – рявкнул Саид.

Секретарша побледнела и стояла перед боссом, вытянувшись по струнке.

– Поняла?

– Да, – еле слышным голосом пробормотала она.

– Я не понял? Что ты там под нос себе бубнишь? – снова заорал Саид.

– Я все поняла, Саид Валидович, – выдавила из себя девушка.

– Раз поняла, чего стоишь? Иди работай!

Секретарша Катя стремглав выбежала из кабинета начальника. Она была новенькой, еще на испытательном сроке. Проработала в «Валиде» чуть больше месяца и впервые получила нагоняй от Саида. В кулуарах корпорации ее предупреждали, что Саид Валидович меняет секретарш быстрее, чем сменяется свет на светофоре, говорили о его крутом нраве и том, как он кроет подчиненных матом, если те что-то напортачили. Однако сама Катя под горячую руку еще ни разу не попадала. Наоборот, Саид Валидович ее часто хвалил и даже заигрывал, но сегодня с утра все пошло наперекосяк. Она забыла предупредить босса, что зарубежные партнеры попросили перенести встречу на раннее утро. В результате делегация приехала, а Саид нет – Катя сообщила ему в последний момент. Сделка чуть не сорвалась, потому что он опоздал на добрый час. Хорошо, что с этой компанией «Валид» работал давно и закрыл не один совместный проект. Однако Кате влетело так, что, выйдя из кабинета начальника, она тяжелым мешком повалилась на свое место и разразилась рыданиями.

– Что, зверствует? – спросил плачущую девушку появившийся из дверей президентского лифта Ратмир.

– Я сама виновата, – шмыгнула она носом.

– Ничего, – подбодрил ее Ратмир. – Стерпится – слюбится, как говорится.

Ратмир подмигнул Кате и вошел в кабинет брата. Тот сидел, сцепив руки на затылке и закрыв глаза. На столе красовался тумблер с остатками виски на дне и початая бутылка. Ратмир присвистнул.

– Бухаешь на работе?

Саид приоткрыл один глаз, а потом и второй.

– Уже почти вечер.

– Что случилось? – спросил Ратмир, усаживаясь в кресло напротив.

– Да овца эта, секретарша, чуть сделку с «Арктуром» не сорвала. Они вчера вечером сообщили ей о переносе встречи, а она, видите ли, забыла мне сказать. Позвонила утром, когда