Обещанная любовь - Джеки Эшенден

Несмотря на живописный вид, дворец казался холодным, гулким и недружелюбным всякий раз, когда она приезжала в него. Как только вертолет сел на площадку на территории дворца, в душу Инары закрались сомнения.

Итак, она будет королевой. Что скажет персонал о решении короля? Что подумают жители Авейраса? Мать Кассия почитали и любили, а ее смерть горько оплакивали. Никто не захочет, чтобы Инара заняла ее место.

Дворцовый персонал ждал приземления вертолета, и, как только Инара вышла на улицу, ее окружили, забрали у нее единственный жалкий чемодан и повели во дворец. Все выглядели деловито, ни один человек не улыбнулся ей. Она затосковала по Поместью королевы, где некому было смотреть на нее и осуждать. Некого разочаровывать. Только Генри и Джоан, которые заботились о ней.

Кассий не вышел, чтобы встретить ее, но она сказала себе, что у него есть дела поважнее.

Инару провели по длинным гулким каменным коридорам дворца с высокими сводчатыми потолками и темными парадными портретами королевской династии де Леон на стенах. Дворцовый холод пробирал до костей, а неодобрительные взгляды людей с портретов преследовали ее. Дворец всегда угнетал Инару и напоминал ей о родительском доме и постоянной критике.

Теперь это ее новый дом.

Инара очень старалась не думать об этом.

В конце концов ее отвели в апартаменты, и она оказалась в довольно приятной гостиной с видом на знаменитые белые скалы Авейраса и морскую синеву. Инара ни разу не была в королевских апартаментах и всегда считала, что они будут такими же холодными, пустыми и гулкими, как и весь дворец. Но в этой комнате не было ни холода, ни пустоты, ни эха.

В этих апартаментах были большие окна с видом на небольшой, но красивый и слегка заросший сад, полный цветов, а за ним – ярко‑голубое море. На полу лежали ковры, перекликающиеся оттенками с садовыми цветами снаружи, в гостиной были два глубоких и удобных кресла, обитые темно‑синим бархатом, и такой же диван. Повсюду искусно разложены подушки, а вдоль каменных стен располагались заполненные книгами шкафы. И что самое удивительное, на тумбочках, буфете и многочисленных полках стояло много маленьких растений в декоративных горшках. Растения смягчали атмосферу, делая апартаменты уютными и красивыми.

Инара подошла к окну. Приближался полдень.

Она занервничала, сглотнула и сжала кулаки. Ее раздражало неведение. К этому прибавилось странное и мучительное предвкушение – это чувство она испытывала всякий раз, когда ждала приезда Кассия.

Раньше она просто радовалась. Теперь радость омрачалась другими, более сложными эмоциями – нервозностью, страхом, жаром и непривычным возбуждением. Обычно, чтобы успокоиться, она с головой уходила в свои научные исследования, но сейчас не могла этого сделать. Инара медленно подошла к столу и оглядела шишковатый бонсай в горшке с синей глазурью.

Увлекшись бонсай, она не услышала, как тихо щелкнула дверь за ее спиной.

– Инара, – раздался низкий властный голос Кассия. – Добро пожаловать во дворец!

* * *

Кассий сразу заметил, что Инара не оделась по случаю приезда во дворец, и слегка рассердился. Она выпрямилась, отвлекшись от можжевелового бонсай на столе у дивана.

Казалось, она надела одежду, которую носила до встречи с ним. На ней были потертые джинсы и бледно‑розовая футболка с пятном от кофе на груди. Ее серебристые волосы были затянуты в простой хвост, она не накрасилась.

Тем не менее его охватило сильное желание, как только он обратил внимание, как плотно футболка облегает ее фигуру, подчеркивая мягкую округлость груди и элегантный изгиб талии. Джинсы, совершенно не подходившие для королевы, провоцировали Кассия и вызывали желание прикоснуться к ее ягодицам.

Ночью Кассий почти не спал и покинул Поместье королевы на рассвете, чтобы как можно быстрее вернуться во дворец и подготовиться к приезду Инары. Кроме того, он торопливо уехал, чтобы избавиться от желания, которое вспыхивало в нем каждый раз, когда он думал о ней.

Кассий рассчитывал, что дела и приготовления во дворце отвлекут его от любых похотливых мыслей, но, видимо, лгал самому себе. Для того чтобы испытать вожделение, ему было достаточно просто увидеть Инару в джинсах и футболке.

Он упрекнул себя. Ему нужно держать себя в руках, подавлять низменные инстинкты, а не смотреть на свою жену так жадно и думать о том, что он хочет с ней сделать. Не следует забывать – он – лидер нации, а не подросток, у которого разыгрались гормоны.

Сегодня утром Кассий продумал правила отношений между ними, поэтому Инару привели в эти апартаменты. Он надеялся, что ей понравится расслабляющая атмосфера этих комнат, в которых ей сообщат о ее королевских обязанностях и о том, как будет выглядеть ее будущее во дворце.

Вернувшись из Поместья королевы, Кассий немедленно сообщил Совету и парламенту о своем намерении остаться в браке и о том, что Инара будет королевой Авейраса. Его слова вызвали некоторое неодобрение, как он и ожидал, и ему пришлось настаивать на своем решении. Кассий надеялся, что работа стилистов и уроки протокола и этикета сгладят все острые углы и сделают Инару более привлекательной как для парламента, так и для народа страны.

Для него было важно, чтобы ее приняли, особенно после того, как страна приняла его – паршивую овцу в прославленной семье. Кассий планировал подарить своим подданным королеву, которую они полюбят, как любили его мать. Но поскольку теперь об этом не могло быть и речи, он надеялся подарить им королеву, которую они могли хотя бы терпеть.

Инаре потребуется время, чтобы свыкнуться со своим новым положением и выучить официальные обязанности, а с этим нельзя торопиться. Он организовал небольшое мероприятие, чтобы представить ее двору и парламенту. Ничего формального или слишком пышного. Обычная вечеринка, чтобы напомнить людям, что Инара – их королева и останется таковой.

Она широко раскрыла глаза за линзами очков. Затем выпрямилась и расправила плечи, словно собираясь с силами.

– Здравствуй, Кассий, – сказала она очень официально и слащаво.

Он нахмурился. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы понять: она не улыбнулась, как делала всякий раз при встрече с ним. При виде ее улыбки Кассий чувствовал себя ее другом и центром ее особого мира.

– Скоро подадут обед, – сказал он. – Я подумал, что тебе будет проще пообедать здесь в первый день во дворце. И у нас появится время обсудить, что происходит.

– Ой, очень приятно. – Она переминалась с ноги на ногу, ее щеки порозовели. – Я не