Требование соблазнителя - Линн Грэхем

- Такой вариант означает, что ты полностью исключаешь меня из жизни ребенка. Как тебе вообще такое в голову пришло? - тихо продолжил он. - Я готов во всем тебе помогать. Есть и другие выходы из ситуации, и я думаю, что тебе стоит принять их во внимание.

Грейс стала делать глубокие вдохи, ей казалось, что Лео несправедливо выставляет ее во всем виноватой. Она оказалась в весьма непростой ситуации и старалась найти разумное решение.

- Это последний год моей учебы, я должна буду отработать многочасовые смены в местной больнице. И справиться с этим, будучи беременной, совсем не легкая задача.

- Мы придумаем, как справиться с этой проблемой. Я записал тебя на прием к одному врачу, он мой давний друг, - спокойно сообщил Лео. - Сначала мы отправимся к нему…

- К врачу? Зачем это?

- Я хочу убедиться в том, что ты действительно беременна… и здорова, - пробормотал Лео.

Грейс начала глубоко дышать, стараясь справиться с негодованием. Он имеет право убедиться в том, что ее беременность - не выдумка, напомнила она себе.

Осмотр был проведен быстро и деликатно, в конце приема доктор мягким, приятным голосом порекомендовал ей все то, что обычно рекомендуют женщинам в положении.

После того как Грейс выполнила требование Лео, она тихо сидела в лимузине и думала о своем ребенке. Возможно, она слишком быстро приняла решение отдать его в приемную семью, ведь после этого она не сможет продолжать жить как ни в чем не бывало - так, будто она никогда и не была беременной. Мысль о том, что, отдав ребенка, она сможет вернуться к прежней жизни, была соблазнительной… но что это будет за жизнь?! Разве она сможет забыть о том, что отказалась от собственного ребенка? Холод сковал сердце Грейс, стоило ей только подумать об этом.

Решение о передаче ребенка на усыновление можно принять только один раз, и потом уже ничего нельзя будет изменить, в этом случае она бы обрекла свое сердце на вечную боль и опустошающее чувство потери, которые не оставляли бы ее ни на минуту. И внезапно шанс остановиться и подумать о том, что будет делать дальше, не переживая, где и как она будет жить, или что о ней могут подумать другие люди, стал самым драгоценным подарком. Лео, нужно отметить, мог быть весьма убедительным, когда ему это было нужно.

Машина остановилась у престижного квартирного комплекса. В суперсовременном лифте Грейс ненароком заглянула Лео в глаза, и ее сердце бешено забилось, она поспешила отвернуться, но это не помогло, потому что в зеркальной панели лифта видела его отражение.

О, как ей хотелось запустить пальцы в его иссиня-черные волосы. Ее завораживали прекрасные черты его лица, сильный подбородок, уверенность во взгляде - все это притягивало ее к нему с невероятной силой. Рядом с ним она теряла самообладание. Грейс не узнавала женщину, которой становилась рядом с Лео, странные, зачастую неприличные мысли заполоняли ее разум, и она теряла контроль над своим телом.

- Прекрати с этим бороться, - произнес Лео низким, хриплым голосом; едва уловимый акцент пронизывал каждое произнесенное им слово.

Грейс подняла на него глаза:

- Бороться с чем?

- С этим…

Он приблизился и с легкостью привлек ее к себе.

Грейс почувствовала, как сильно он возбужден, и не менее сильное возбуждение пронзило ее тело.

- Это какое-то сумасшествие…

- Я никогда еще раньше не испытывал такого невыносимого желания, - пробормотал Лео. - Я почувствовал это притяжение в ту же секунду, как увидел тебя. Я пытался побороть его и дать тебе уйти. Но мне надоело быть рассудительным.

Грейс пришла в замешательство от его откровенного признания.

- Но…

- Никаких но, «meli mou», - прошептал Лео, и она почувствовала его теплое дыхание на своей щеке, затем на губах. - Все, что я хочу услышать от тебя, - это «да, Лео».

- Лео, у тебя есть терпение?

- Ни капли.

Лео обхватил ее сильными руками и наконец завладел губами в страстном поцелуе. Грейс совершила неуверенную попытку вырваться, но он прижал ее сильнее и углубил поцелуй, который только распалил огонь желания в ее теле.

Вкус этого поцелуя был острым и одновременно сладким, и настолько прекрасным, что она не могла им насытиться. Она даже не заметила, как двери лифта открылись. На пару мгновений они прекратили целоваться, Лео, тихо выругавшись на греческом, распахнул дверь в свою квартиру. Все происходило словно в бреду лихорадки, потому что ее тело охватило страстное желание, и она потеряла над собой контроль.