Моя невыносимая - Марина Вуд

— Сволочь! Кто тебе право дал лезть в мою личную жизнь? — Искры ненависти так и сыплются из моих глаз. — Ты мне никто.

Амиров молчит и лишь шумно набирает в легкие воздух.

— Это тебе только кажется, что я тебе никто. — Усмехаясь, парень надвигается на меня.

— Отдай телефон! — приказываю я и выставляю вперед руку.

— Нет, — мотает головой и прячет мой гаджет во внутренний карман своего пиджака.

— Даже не вздумай приближаться ко мне! — предостерегаю его я и шагаю назад.

— А то что? — спрашивает он и медленно сунет на меня, как ледокол. — Боишься получить удовольствие? — Его тело упирается в мои выставленные перед ним ладони. Парень давит на них всей своей мощью. И вот уже мои руки сгибаются в локтях, подпуская его на максимально опасное расстояние.

— Что-о-о? Ничего я не боюсь, — фыркаю я и тут же понимаю, что ляпнула что-то совсем не то. — Еще один шаг, и я за себя не ручаюсь! — предупреждаю я и ощущаю его теплое дыхание на своем лице.

Его горящий пристальный взгляд буквально прожигает меня насквозь. Он изучает меня. Любуется. Я как могу отталкиваю парня, но понимаю, что от этого ему становится только приятнее.

— Ой, как страшно, — шепчет он и приподнимает пальцами мой подбородок. А я вся вытягиваюсь как струна и звучно сглатываю. — Скажи мне, разве тебе неприятно то, что я делаю? — Тянет меня за пояс плаща и прижимает спиной к большому дереву. Я успеваю только взвизгнуть, перед тем как его широкая рука скользит мне между ног. — Ч-ш-ш… Я ничего плохого не сделаю. Только проверю свою теорию, — хрипит он и отстраняет мои руки, которые пытаются создать ему препятствие на пути к сокровенному.

Я ненавижу себя сейчас. Почему? Потому что вместо того чтобы отбиваться и кричать, я, глядя в глаза парню, замираю в ожидании продолжения. Он так искусно гипнотизирует меня своими действиями. Сердце бешено колотится. Зачем я позволяю ему все это делать с собой? Его рука властно ныряет мне под брюки и сжимает ягодицу. Прикрываю глаза от приятного ощущения. Вот уже его пальцы цепляются за кружево моего белья.

— Как интересно, — шепчет парень и ласкает губами мочку моего уха. Коленом раздвигает мне ноги и отодвигает трусики в сторону.

— Убери свои руки! — шиплю я и пытаюсь свести ноги. Но не успеваю, потому что Эльдар находит пальцами клитор и начинает умело его массировать. Его умиляют мои слабые попытки сопротивления, и он не обращает на них ни малейшего внимания. Движения становятся настойчивее. Дыхание тяжелее. Наслаждение волнами окатывает все мое тело. Хватаюсь пальцами за его пиджак, изнывая от желания получить долгожданную разрядку.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я остановился? — нагло дразнит меня этот мерзавец.

— Заткнись… — рычу я и чувствую, как меня ломит от предвкушения.

Эльдар сильнее нажимает на набухшие половые губы. А я, пытаясь сдержать стоны, терзаю зубами свои.

— Хочешь, чтобы я вошел? — спрашивает он, покусывая мою шею.

— Не-е-т, — отвечаю с тихим стоном и хватаюсь руками за широкие мужские плечи.

— Врушка, — хрипит Эльдар и медленно входит в меня двумя пальцами. Уверенно двигает ими во мне, а у меня от удовольствия закладывает уши. Упираюсь лбом в его ключицу и отодвигаю ногу в сторону, чтобы ощутить максимальное удовольствие. Я хочу его. Безумно. Хочу чувствовать его в себе. И в то же время ненавижу себя за это. Я не знаю, как у него это получается… Но парень делает с моим телом что-то невообразимое. Каждый его толчок, каждое движение вызывает во мне блаженство. Приятные мурашки толпами бегут по всему телу.

И в тот самый момент, когда я уже на самом краю, задыхаюсь в шаге от полета в пропасть и не могу больше сдерживаться в ожидании приближающейся развязки, Амиров останавливается и как ни в чем не бывало достает свою руку из моего белья.

— Я убедился в своем предположении, — довольно ухмыляется он, а мне хочется завыть дикой волчицей. Я чувствую себя растерянной, униженной и оскорбленной.

— Ну ты и дрянь! — Бросаю в него свою сумку. — Сволочь!

Амиров начинает заливаться дразнящим мальчишеским смехом. А я бью его ладонями по груди и рукам. Парень пытается увернуться от ударов, раззадоривая меня этим еще больше.

— Не надо так расстраиваться. — Он вытирает выступившие от смеха слезы.

— Ненавижу тебя! Понятно? — кричу в порыве ярости. — Исчезни! И чтобы я тебя больше никогда не видела!

11

Эльдар

— Не нравиться мне, когда на мою территорию приходят эти жирные хряки, — Карим кивает на пухлого представителя закона. Престарелый прокурор раскинулся на диване с молоденькой блондинкой.

— Они все такие, — брезгливо мажу взглядом. — Что, менты. Что, эти. Думают, что имеют особое положение в обществе. Власть.

— А на самом деле просто тупые свиньи. Все что они могут, так это нагнуть, нахамить и натоптать здесь грязи, — говорит друг. — Моя бы воля, брат, я бы их на пушечный выстрел к клубу не подпускал. Но отец велел засунуть свои принципы в одно место и по необходимости дружить с ними.

— Карим, — борзо подает голос прокурор и салютует стаканом с виски обращая на себя наше внимание. Подняв палец вверх одобрительно показывает на девочку. Которая изо всех сил пытается отработать бабки.

— Не дружить с ними тоже опасно для жизни. Поэтому расслабься и получи удовольствие, — хлопаю его по плечу и подхожу к стеклянному балкону. — Сегодня у тебя какая программа?

— Сегодня женский день, — Карим разливает по стаканам коньяк. — Держи, — протягивает один из них мне. — Это дед прислал. Настоящий. Азербайджанский.

— Опять мужской стриптиз? — спрашиваю и делаю глоток. Чувствую, как приятное тепло разливается по венам.

— Пятница. Девочек надо развлекать, — произносит задумчиво и опрокидывает в себя коньяк.

— Обычно все, наоборот, — ехидно хмыкаю и возвращаюсь взглядом на танцпол.

— Моя свобода скоро закончиться, брат, — наливает себе еще спиртного. — Отец женить меня хочет, — ворчливо добавляет он и снова выпивает.

— Так я тебя поздравляю, — радостно говорю другу. — И кто невеста, если не секрет?

— Старшая из дочек Мамедова, — мрачно отвечает.

— Эта та, которая… — оборачиваюсь и запинаюсь. Потому как назвать невесту своего друга гиппопотамом, язык не поворачивается.

— Да, — грустно подтверждает.

— Почему именно она?

— Не спрашивай, — отмахивается, явно не желая вдаваться в подробности.

— Не расстраивайся ты так. Может все еще измениться.

— Отцы уже договорились, — пьяно отвечает Карим. — Ну, а тебя, когда уже наконец-то женят?

— Никогда, — улыбаюсь. — Мне незачем. Да и гарем свой уже имеется, — пытаюсь хоть как-то съехать с темы.

— Я тоже поначалу так думал.