Встретимся в полночь - Морин Гу

Музыканты, мать их, хуже всех.

Он начал болтать с Ферн, я бросил взгляд на свой телефон. Чарли писал о встрече.

«Э… насчет этого. Я тут девушку встретил, и она сейчас ест мороженое».

Ответ Чарли был моментальным:

«ЧТО».

Затем:

«Ладно, забудь. Двигай дальше. А почему вы едите мороженое? Хотя забудь. ЗАБУДЬ О МОЕМ СУЩЕСТВОВАНИИ И НАСЛАЖДАЙСЯ НОЧЬЮ, БРАТАН».

Никто так не радовался подобным вещам, как Чарли. Ему нравилось играть роль распутника, но я был практически уверен, что в душе он романтик. Я сунул телефон обратно в карман и посмотрел на Ферн и парня. Он шептал что-то прямо на ухо Ферн.

Приятель, тут не настолько шумно.

Принесли мороженое, и Ферн набросилась на него, как человек, не евший несколько дней. Недель.

– Вау, – сказал я. – Не отморозь мозги.

Она замерла на вдохе, взглянув на меня, затем поморщилась.

– Ой! – она схватилась за лоб, сбив кепку. Нехорошо было смеяться над ее голодом, но я не смог удержаться. Она тоже захохотала, взбитые сливки размазались по ее подбородку. МакДжаззи, похоже, не понравился этот смех, и он наклонился к Ферн.

– Выглядит вкусно. Можно попробовать?

Боже, благослови Ферн, она отдала ему ложку.

– Почему нет?

Он на секунду уставился на ложку.

– А ты не покормишь меня?

Фу. Я напрягся, мое терпение заканчивалось.

В ответ Ферн громко рыгнула, и он отшатнулся от нее. Я снова рассмеялся и встал.

– Думаю, на этой ноте мы попрощаемся!

Она встала, чтобы последовать за мной.

– Ладно. Пока! – Она помахала всем. МакДжаззи вскочил и схватил ее за руку. О боже. Мне что, придется драться с этим переростком?

– Почему ты позволяешь этому парню помыкать тобой? – спросил МакДжаззи, ухмыляясь мне. – Он тебе брат или что?

Ферн опустила взгляд на свою руку и высвободилась. С силой. Оттолкнув его. – Нет, он мне не брат. А тебе надо остыть! – проорала она. – Ты такой старый.

Что ж, из забавной ситуации это перерастало в скандал.

– Ферн, – сказал я, потянувшись к ней, но передумал и отдернул руку.

Она развернулась и ткнула меня в грудь. Сильно.

– Эй, Джек? Ты симпатичный, но тебе надо расслабиться!

Я симпатичный?

Затем она легонько пнула МакДжаззи в голень.

– А тебе не стоит преследовать меня!

Матерь божья. Увидеть лицо МакДжаззи было бесценно. Но веселье было недолгим, потому что, когда я оглянулся на Ферн, она стояла на цыпочках и тянулась к одной из бабочек, свисавших с потолка.

Нееееет.

Она сдернула одну с нити, и, казалось, весь бар выключили. Стало тихо.

Вот, дерьмо.

Ферн не заметила. Она держала бабочку пальцами, с явным наслаждением рассматривая ее.

Я кинулся к ней, надеясь, что никто из работающих тут ничего не заметил. В этом баре существовало жесткое и молниеносное правило: тронешь бабочку, и тебя вышвырнут. Я знал это, потому что однажды сделал так в прошлом.

Дородный вышибала добрался до нее раньше меня.

– Мисс, вы должны уйти.

Она поднесла бабочку к его носу.

– Вы их специально убили? Чтобы развесить тут, и любоваться? Словно варвары?! – тон у нее был одновременно и обвиняющим, и любопытствующим.

Вышибала оттолкнул ее руку.

– Сколько вам лет?

– Какая разница? Я хочу поговорить с менеджером! – она потянулась к следующей бабочке.

Я схватил ее за руку.

– Ферн! Идем отсюда!

Вышибала посмотрел на меня.

– Вы берете ответственность за то, что привели сюда несовершеннолетнюю?

Теперь за нами наблюдал весь бар. Отлично. Я нацепил на лицо выражение: «Кто, я?» и поднял руки:

– Сэр, прошу простить мою сестру…

Тут я услышал, как МакДжаззи выкрикнул:

– Я так и знал! Она не здорова. Посмотрите на ее обувь.

Вышибала опустил взгляд, но его лицо осталось бесстрастным. Пока его внимание было приковано к ногам Ферн, она сдернула с потолка еще одну бабочку. Все задохнулись от возмущения, вышибала вскинул голову.

– Довольно. Я вызываю полицию.

Внезапно Ферн рванулась вперед, толкнув вышибалу.

– Это не слишком? – слова ее были невнятными, глаза начали закрываться.

Так что я сделал единственное, что мог. Я дернул ее к себе, вжался губами в ухо и прошептал:

– Беги.

Глава одиннадцатая

Лаки

Симпатичный парень по имени Джек держал меня за руку, и мы бежали по улице.

Мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы не споткнуться где-нибудь в тапочках. Когда мы спускались по крутой оживленной улице, я взглянула на него. Он смотрел вперед, прищурившись, крепко сжимая мою руку.

Кто был этот парень? Почему я доверяла ему? Доверяла ли я ему?

Внезапно все это показалось мне дурной затеей. Все мои представления об этой чудесной, причудливой ночи, которую я буду вспоминать всегда, даже став старой каргой, обратились в пепел, пока я изо всех сил, через боль в ногах, старалась не отставать от него.

Едва я вышла на улицу, мне следовало развернуться. В торговый центр. Съесть запретный гамбургер и назвать это своим бунтом в турне.

Вместо этого я вышла и села в автобус. Это было так рискованно, так глупо, так…

Я расхохоталась, заворачивая за угол, зная, что выглядит это неожиданно и странно.

Да, все это было дурной затеей. И все же, это казалось даже вроде как сексуальным.

Джек оглянулся на меня, пораженный смехом.

Когда наши взгляды встретились, я прекратила смеяться.

Он был таким милым, а моя голова – слишком затуманенной.

Наконец, свернув за угол в переулок, мы остановились. Джек прижал нас обоих спиной к кирпичной стене банка, как-то ловко и натренированно.

Да, отличная идея, свернуть в переулок с незнакомцем, Лаки.

Нам потребовалась секунда, чтобы перевести дыхание, а затем Джек выглянул из-за угла, потянувшись через меня и ненадолго заслонив меня своим телом. Хм. Я глубоко вздохнула – я знала, что это маниакально, но он хорошо пах. Мылом и немного потом.

– Ладно, думаю, все в порядке, – наконец сказал он, не заметив, что я принюхиваюсь.

Я улыбнулась.

– Я в порядке. Ты в порядке. В каком порядке?

Джек без улыбки