Всё в мире относительно - Ния Орисова

– Хочу показать тебе красоту зимнего леса.

У меня ещё были свежи воспоминания насколько может быть смертельна эта холодная красота.

– Может не надо?

– Не стоит бояться. Ты не одна, возьмёшь термокостюм Сэма. Он так ни разу его и не надел.

– Думаешь, он уже добрался до поселения?

– Не сомневайся. Этот парнишка шустрый малый, а после того как ты ему помогла и он наконец договорился со зверем сделает для тебя всё что попросишь.

– Ой ли? Прямо всё?

– Поверь всё.

Слышала я о таком понятии как долг жизни, оборотни ценят этот обычай. За спасение жизни они многое могут сделать, отдать всё что имеют и даже больше, Сэм вполне мог решить, что должен мне. Когда наконец попаду в Торрок, надо будет поговорить с Сэмом. Тем более, что мы с ним в расчёте, ведь он не дал мне замёрзнуть, не оставил, бегая по заснеженному лесу на четырёх лапах. Термокостюм почти подошёл, ростовка немного не моя, Сэм повыше будет, но не столь критично и вполне сойдёт.

– Я готова, можем отправляться.

Кассий одетый в лёгкую куртку, протянул рюкзак.

– А ты не слишком легко одет для прогулки?

– Большую часть пути буду кэриотом, оборотни не мёрзнут.

– Как скажешь.

Спорить желания не было, он большой мальчик, чтоб учить его как одеваться. В рюкзаке лежал термос и два контейнера с едой, похоже мы надолго. Кассий ничего не говорил о том, куда меня поведёт на все мои вопросы, лишь загадочно улыбался, от чего у него на щеках появлялись вертикальные ямочки. Мне хватило пяти минут, полюбоваться деревьями и сугробами, чтобы продолжить путь верхом на кэриоте. Не могу сказать, что это удобный способ передвижения, но быстрее и теплее. Для меня стало полной неожиданностью, когда кэриот остановился, обозначая, что мы пришли, а вокруг ничего не изменилось. Кругом всё тот же лес, я огляделась по сторонам.

– Пытаюсь понять, что я должна увидеть.

Кэриот решил отмолчаться, но это место было для него значимым. Оно сыграло в его жизни важную роль.

– Может объяснишь?

Я поставила рюкзак с вещами Кассия на снег и отвернулась в ожидании, когда он перекинется и оденется.

– Можешь повернуться.

Я не торопилась воспользоваться разрешением, мой взгляд зацепился за то, что раньше скрывалось за деревьями.

– Ты привёл меня к туманной горе?

– Наверно ты уже поняла, что это не то место, которое хотел тебе показать, но кэриот решил, что ты должна знать. Здесь меня нашёл отец Сэма практически мёртвым. Ещё немного и меня ничего не могло спасти.

– Как ты здесь оказался?

– Что ты знаешь о туманных горах?

– Только то, что пишут в книгах. Названы они так народом за неуловимость, горы практически всегда скрыты туманом, за ними располагается неизвестный участок земли. Никто там ни бывал, и не может похвастаться знаниями о том, кто там живёт. Горы не пропускают. Я бы назвала их призрачными. Те немногие смельчаки, что пытались пройти по ним, но вовремя одумавшись, вернулись, рассказывали, что не могли определить, куда стоит ступать ногой, а куда нет. Они боялись, что сделав шаг, упадут в пропасть, из которой нет возврата, даже нюх оборотня не помогал определить правильность выбранного пути. Не думала, что мне доведётся увидеть это чудо своими глазами.

Кассий задумчиво молчал, он многое мог рассказать о том, что происходит по ту сторону горы.

– Сейчас ты видишь скалу, с которой я сорвался и упал. Тогда тоже была зима, и намело много снега, это немного смягчило моё падение.

– Не похож ты на авантюриста или любителя найти приключения.

– Ты права. Чего я не искал так это приключений.

– Тогда что?

– Я жил на тех землях, что расположились за туманными горами.

– Расскажешь?

– Расскажу, но только давай вернёмся домой, раз так получилось и всё пошло немного не по плану.

Я не возражала, оборотень прав, разговор не на пять минут. Дорога обратно заняла меньше времени. Первым делом, после того как сняла верхнюю одежду, прошла на кухню и достала бутылочку со спиртным напитком. Её я обнаружила в тот день, когда Сэм привёз меня в этот дом. Кассию не помешает немного расслабиться, по себе знаю, как трудно бывает рассказывать о личном. О том, что скрывают от посторонних глубоко в душе. Меня он включил в ближний круг, других причин для откровенности со мной не вижу. Осталось понять насколько ближний круг. Я анимаг и прекрасно чувствую симпатию зверя, а вот как ко мне относится Кассий, пока не выяснила. Оборотень оценил мои старания, но пить не стал.

– Думаю, обойдёмся без этого, – он повертел бутылку в руках и отодвинул в центр стола. – Гадость ещё та. Настойка на травах и насколько помню, в неё добавили гриб ситихи и помёт мелких грызунов.

– Ситиха, это же ядовитый гриб, – как хорошо, что мне не пришло в голову попробовать этот напиток.

– Говорят, настойка хорошо помогает при болях в суставах. Её втирают в больные места. Хотя находились храбрецы, которые принимал это внутрь, – Кассий поморщился. – Гадость редкостная.

Сдаётся мне, он был один из тех, кто пробовал настойку и точно знает, о чём говорит.

– Может чайку?

– Не откажусь.

Пока занималась приготовлением чая, Кассий начал рассказ.

– Моя семья жила в одном из больших городов расположенных на Гризоне. Асмот считается одним из густонаселённых среди таких же городов. Оборотням там совсем не просто живётся, тесновато и нет возможности отпустить зверя побегать, когда ему этого хочется, но это не касалось нас. Как ты понимаешь кэриоты на особом счету, жили мы в собственном доме с большим участком. Не в центре города, но это-то и было ценно для нас как для оборотней. На покупку такого дома очередь расписана не то что на года, на десятилетия. Что ты знаешь о перемещении порталом?

– Это удобно.

– Кроме того, что это быстро, это ещё и опасно, если есть те, кто желают вам смерти. В тот день мы отправились по приглашению коллег отца на вечер, посвящённый радостному событию, помолвка его единственной дочери с сыном партнёра по бизнесу. При перемещении порталом была сбита настройка конечного пункта назначения. Нас выкинуло на землях за туманными горами, только мои родители к тому времени были мертвы. Я заходил в портал последним, и это спасло мне жизнь, основной, смертельный удар приняли на себя родители. Первое время не мог понять, куда попал, а когда разобрался,