Отбор для дракона - Наталья Шнейдер

Мальчишка вдруг очень взросло усмехнулся, закопошился за воротом и извлек из складок незаметную снаружи булавку. Лицо его мгновенно преобразилось: нежные розовые щеки втянулись, вокруг глаз появились морщины. Рост, правда, почти не увеличился. Карлик! Уже немолодой карлик. И очень хороший лицедей.

– Позвольте представить вам господина Кеплера, шута его императорского величества, – сказал распорядитель.

Я присела в реверансе, проглотив рвущиеся наружу слова. Вот чуяло мое сердце, надо было попытаться развеять иллюзию! Впрочем, на зачарованный артефакт моя магия могла и не подействовать, ведь наверняка тот, кто его зачаровывал, был намного сильнее и опытнее меня. Великолепная иллюзия, не просто перекрывающая то, что под ней, а взаимодействующая с тем, что должна была спрятать. На лице карлика до сих пор кое-где оставались следы сажи, стертой моим платком. Потрясающее мастерство!

– Императрица должна быть сострадательна и терпелива. Та, что способна молча пройти мимо плачущего ребенка, или та, кто, потеряв терпение, может снова бросить его одного, недостойна стать супругой его императорского величества, – торжественно провозгласил граф Боул. – К великому нашему сожалению, таких нашлось немало.

– Полагаю, я должна молчать о случившемся? – поинтересовалась я.

– Уже нет. Мы испытывали дам весь день, правда группами, на которые они сами разделились, разбредясь по саду. Вы оказались последней и с честью прошли испытание. Что особенно похвально – в полном одиночестве. Значит, вы проявили участие к ребенку не потому, что вам хотелось хорошо выглядеть в чьих-то глазах.

– Благодарю вас, – поклонилась я.

Кажется, мне срочно нужно ведро спиртовой настойки пустырника. Или кандалы, чтобы справиться с соблазном пристукнуть распорядителя вместе с императорским шутом. Это же… Форменное издевательство! Сострадательна и терпелива! Это я-то – сострадательна и терпелива?

– Император узнает об этом.

Час от часу не легче! Но все, что мне оставалось, – лишь снова поклониться. Не спрашивать же, в самом ли деле император следит за отбором? Нам-то он на глаза пока не показывался. Наверняка опасался, что толпа восторженных дев разорвет его на части не хуже стаи изначальных тварей.

– Могу я забрать себе эту вещицу? – поинтересовался господин Кеплер, показывая мне бумажный кораблик.

– Конечно, я же подарила его… гм, вам. Но зачем? Это же просто безделица.

– Его императорскому величеству будет крайне любопытно узнать, как проходило испытание.

– В самом деле? – не выдержала я. – К его услугам все развлечения мира, неужели женские бои в грязи могут с ними сравниться?

– Можно без конца смотреть, как течет вода, горит огонь… – Господин Кеплер многозначительно замолчал.

– И как дамы рвут друг другу глотки из-за мужчины, – невесело усмехнулась я.

И я сама в это влезла, поставив себя на одну доску с герцогиней Абето и ей подобными. Что ж, значит, и осуждать их я не имею права. Остается только постараться сохранить остатки достоинства.

– Конечно, вы можете забрать кораблик, если считаете, будто он развлечет его императорское величество.

– Он дополнит «волшебный» камень, зайца, свернутого из носового платка, светящуюся веточку и оборванную ромашку, на которой меня учили гадать. – Шут усмехнулся. – И хворостину, которой меня пытались заставить заткнуться.

– Кто-то посмел ударить такого малыша? – Я смутилась. – Простите, я имела в виду малыша, которого вы изображали.

– Такие нашлись. Вы не обидели меня. – Господин Кеплер поклонился. – Знакомство с вами доставило мне истинное удовольствие, баронесса. Желаю удачи.

Я проводила их взглядом – распорядителя и императорского шута, который не доставал и до пояса своему спутнику, но шел спокойно и с достоинством, а распорядитель подлаживал шаги под его. Господин Кеплер… Вспомнила! Дядя как-то упоминал это имя. Человек, чьей благосклонности добивались многие, потому что он был одним из тех, с кем считался прежний император. И сын его, похоже, держит карлика при себе вовсе не ради забавы.

Интересно, не этот ли человек придумывает задания для отбора? Едва ли император станет сам забивать себе голову… Не додумав, я вздрогнула от звука отворяемой двери.

– Чем закончилась сказка? – поинтересовался герцог.

– Вы знали? – не удержалась я, имея в виду вовсе не сказку.

– Конечно. Примите мои поздравления.

От его слов что-то внутри противно сжалось. Словно он своими руками отдал меня другому мужчине и отошел в сторону. Я мысленно выругалась. Да даже если и так? Мы знакомы полдня. Я – не его круга, это очевидно. Потому хватит выдумывать себе страдания по тому, чего не было и не могло бы быть. Полюбовалась? Даже потрогала немного, вот и достаточно.

– Благодарю.

А вздумает присниться – начну с выражением читать ему учебник, сам сбежит.

– Так все же удалось ли зайчику улизнуть? – с улыбкой спросил герцог.

– Конечно, разве я стала бы рассказывать малышу сказку с плохим концом? Увидев, что зайчик попал в беду, жучок с золотыми крылышками сел на нос медведя и укусил его. Потом перелетел на ухо. Разъяренный медведь изо всех сил ударил себя по голове, да так, что сам не устоял на ногах. Выронил зайчика, и тот со всех лап устремился прочь. Когда медведь опомнился, зайчик с жучком были уже далеко.

– Значит, добро, как всегда, восторжествовало?

– Я бы сказала – дружба и разум.

– Тогда мне остается только пожелать вам, чтобы разум и дальше был на вашей стороне. Что до дружбы – кажется, вы сумеете ее завоевать и без моей помощи.

– Спасибо за добрые пожелания, – снова поклонилась я.

Не успела выпрямиться, как усиленный магией голос распорядителя велел всем участницам отбора собраться в общей гостиной. Я подпрыгнула, проглотив ругательства.

– Как вы это выносите? – не удержалась я от вопроса. – В смысле постоянные обитатели дворца?

– Пока это даже забавно. К тому же многим ли довелось стать свидетелем события, которое происходит раз в тридцать, а то и в сто лет?

Надо было бежать, но теплый карий взгляд словно пригвоздил меня к месту.

– Еще скажите, что будете внукам рассказывать.

– Вполне возможно. А вы? – Прежде чем я успела что-то ответить, он перебил сам себя: – Впрочем, я совсем забыл: вам же все это неинтересно. Непонятно только, что вы здесь делаете в таком случае.

– В данный момент – спешу занять свое место среди остальных, – вежливо улыбнулась я. – Всего доброго.

Его взгляд, кажется, прожигал мне спину, пока не закрылась дверь.

Я думала, что на месте окажусь последней, но, когда я появилась, гостиная была полупуста. Баронесса Рейнер, заметив меня, с улыбкой поправила юбки, и оказалось, что рядом с ней на банкетке есть свободное место, куда я и устремилась.

– Не стоит благодарности, – перебила она меня. – И, может быть, перейдем на «ты». Я Аделаида, для друзей – Делия.

– Мелани, – улыбнулась я в ответ и тут же пихнула ее в бок, призывая обратить