Кожа и кружева - Мэгги Шайн

Женщины с улыбкой переглянулись.

Оставшуюся часть утра Ричард помогал им обустроиться на верхнем этаже здания фирмы «Братья Гейбл». Несмотря на кучу свалившихся им на голову дел, Марта Джейн то и дело останавливалась, чтобы посмотреть на него. Перед ними был другой человек. А может, она впервые увидела его настоящим. Ведь прежде Ричард был ее боссом, ее мечтой, недостижимой фантазией. А теперь стал обычным мужчиной.

Он снял пиджак и галстук и закатал рукава до локтей, так что она могла любоваться его сильными, мускулистыми руками, загорелыми и поросшими курчавыми волосами, напрягавшимися, когда он двигал офисную мебель, доставленную из магазинов. Марта Джейн смотрела, как он наклоняется над столами, подключает компьютеры. В общем, Ричард поражал ее.

«Это несправедливо!» — подумала она. Несправедливо, что он оказался еще лучше, чем она думала. На сердце у нее было неспокойно, несмотря на все слова восхищения, которые он сказал в адрес таинственной незнакомки. Только он не подозревал, что она и его старая добрая знакомая Марта Джейн — одна и та же женщина.

— Этот стол для твоего кабинета, да? — Голос Ричарда внезапно прервал ее мысли. Он улыбнулся и положил руку ей на плечо. — Извини. Ты, должно быть, мыслями была где-то очень далеко.

— Да… да, я думала.

— О чем?

У него такие темные и глубокие глаза, а их взгляд проникает в самую душу. Нет, это смешно! Не может он знать правду! Да она умрет, если только заподозрит, что ему все известно!

— Почему ты перестал рисовать?

Он склонил голову набок, его взгляд ласкал ее.

— А откуда ты знаешь, что я вообще когда-либо рисовал?

— Я догадалась… Я слышала, как кто-то у тебя в кабинете говорил об этом. Кажется, твой брат. — Она говорила очень быстро, сожалея о том, что сказанного не воротишь. Как глупо она поступила! Глупо! Глупо!

— Не знаю, почему я бросил рисование, — пожав плечами, сказал Гейбл. — Забавно, что ты спросила меня об этом теперь, когда я снова взялся за это дело.

— Да? — удивленно спросила Марта Джейн.

— Возможно, мне просто нечего было рисовать.

Они стояли в помещении, которое должно было стать приемной в будущем офисе. Дверь у них за спиной вела в холл и остальную часть здания. За дверью слева расположится офис Кайлы, а сзади — студия, где Кайла уже предавалась любимому занятию. Двойная дверь справа вела в кабинет Марты Джейн.

— Думаю, тут все будет отлично, — сказал он, пропуская Марту Джейн внутрь. — Ты только посмотри, какой прекрасный вид открывается из окна.

Впрочем, это было не окно, а целая стеклянная стена.

— Ох! — восхищенно выдохнула она. — Боже мой! Как будто сидишь на троне, а весь город у тебя под ногами. Не буду вешать тут ни штор, ни жалюзи.

Ричард улыбнулся.

— В таком случае твой стол нужно будет поставить… — он огляделся по сторонам, — сюда. Да, думаю, тут будет лучше всего. — Он подошел к выбранному месту. — Ты не сможешь сидеть спиной к двери, а если сядешь к ней лицом, то свет будет направлен на экран компьютера, так что ты ничего не увидишь на нем. Значит, стол надо ставить только здесь.

— Хорошее место, — согласилась Марта Джейн.

Ричард вернулся в приемную и без труда передвинул закутанный в целлофан стол в кабинет. А потом сел на пол, чтобы снять со стола защитную пленку. Марта Джейн, вздохнув, принялась делать то же самое со своим стулом.

— А что еще ты сюда поставишь? — спросил Гейбл.

— Мне не верится, что тебя это действительно интересу-ет, — сказала она.

— Интересует, поверь. О человеке многое можно сказать, взглянув на его кабинет.

Марта Джейн вопросительно посмотрела на него.

— И что же убранство в твоем кабинете говорит о тебе? — спросила она. — У тебя же там в основном фотографии, на которых сняты то альпинист, то дельтапланерист, то виндсерфингист — сплошные экстремальщики.

— Во всех этих видах спорта я хотел попробовать себя, — объяснил Ричард.

— И что же, попробовал? — удивленно приподняв брови, спросила Марта Джейн.

— А что, мой возраст уже не позволяет? — Он усмехнулся, а Марта Джейн покачала головой. — Да, во всех попробовал. Причем делал это так часто, что они уже мне надоели. Мне вообще все быстро надоедает. — Он многозначительно посмотрел на Марту Джейн. — До недавних пор надоедало.

Марта Джейн откашлялась и предпочла сменить тему разговора.

— А что скажешь о клетке с чучелом попугая, которую ты повесил в углу?

— О клетке? Клетка должна напоминать мне о том, что я никогда не должен попасть в нее.

— Как твой брат?

— Вообще-то я думал именно об этом, когда вешал ее, — нахмурившись, ответил он.

Марта Джейн отвела взгляд в сторону. Она была права: этот человек никогда не изменится.

— Ты мне так и не сказала, что сама поставишь у себя в кабинете, — напомнил Гейбл.

Марта Джейн огляделась по сторонам, раздумывая.

— Вот там, над столом, я хочу повесить одну картину. Я увидела ее недавно и не могу забыть. На ней изображена женщина с тремя лицами, каждое из которых — это часть ее личности.

— Видел я эту картину, — кивнул Ричард. — Значит, ты повесишь ее здесь, чтобы посетители знали, что в тебе есть много такого, чего они не видят?

Марта Джейн медленно покачала головой:

— Нет, для того, чтобы напомнить себе самой, что я до сих пор жила в одном-единственном измерении. Я долго не знала многого о себе — до тех пор пока… В общем, я не хочу об этом забыть.

Ричард пробормотал что-то вроде того, что он и не позволит ей забыть.

Она быстро оглянулась на него.

— Что ты сказал?

— М-м-м… Я спросил, что я могу сделать для тебя. Как президент фирмы, покровительствующей вам.

— Ты ничего не должен делать, — пожала плечами Марта Джейн.

— Да нет, должен, — проговорил он исключающим возражения тоном. — Что еще ты поставишь здесь?

— У меня вообще-то есть кое-что на примете. Например, можно поставить аквариум. А у окна можно устроить гигантскую скалу.

— Скалу?

— М-м-м… Такую миниатюрную. Я недавно видела в магазине. Она вся в аметистовых пиках, и когда в окно будет светить солнце, она засияет, как бриллиант.

— Зачем тебе скала в кабинете? Или она тоже будет иметь какое-то особое значение?

— Да, — кивнула Марта Джейн. — Я поставлю ее как символ того, чего я хочу от жизни: безопасности, стабильности и постоянства. Можно, конечно, и свернуть куда-нибудь разок-другой, но я хочу всегда видеть впереди определенную цель.

— Куда это свернуть? — Ричард явно удивился ее словам, но лицо у него при этом оставалось безмятежным. — Даже представить себе не могу, что ты имеешь в виду.