В постели с ведьмой - Алиса Эйр

– Иди и погуляй, – кивает она, когда я убираю чистую посуду на место. Не успеваю дойти до двери, а бабушка нагоняет и касается моего плеча. – Аня, я знаю, куда ты собираешься сходить. Не связывайся с этой женщиной. Может быть, ты права, и Рита не ведьма, но будет лучше, если ты будешь держаться подальше. От нее одни проблемы.

Я не могу и не хочу обманывать ее. Было бы намного проще, если Риту не считали бы ведьмой, но я люблю трудности, поэтому киваю и быстро выхожу из дома.

Бабушка не ошиблась, когда догадалась, ради чего я собралась на улицу. История утонувшей девочки оставила неизгладимый отпечаток в моей голове. Я защищаю незнакомую женщину, а ведь не знаю, может быть, Рита заслужила такое отношение. Если я права, эта сучка позволила умереть маленькой девочки. Я не злой человек, но не стану связываться с преступником.

Выхожу на улицу, иду вдоль дороги и замечаю, чтобы белобрысый паренёк, который огрел меня камнем по голове, снова стоит напротив дома Риты и продолжает бросать камни. Замахнувшись, он оборачивается, видит, как я направляюсь к нему, и роняет камень. Вместо того чтобы сбежать от меня, он идёт мне навстречу, останавливается на расстоянии вытянутой руки и, опустив голову, вздыхает.

– Прости, я не хотел бросать в тебя, – признаётся он, и я понимаю, что эти слова идут от сердца. Он искренне сожалеет о случившемся.

– Как тебя зовут?

– Лёша.

– А меня Аня. Тебе очень повезло, Лёша. У меня до сих пор голова болит, а ведь ты мог запросто выбить мне глаз.

– Я не хотел.

Прохожу мимо него, спускаюсь по тропинке к забору и дергаю ручку. Закрыто.

– Она ушла, – сообщает белобрысый паренёк. – Если ищешь ведьму, тебе стоит сходить на речку. Но я не советую этого делать. Она утопила мою сестру, и тебя может утопить.

– С чего ты взял, что она убила твою сестру? – спрашиваю я, посмотрев на него. У него темно-синие глаза. Очень красивые. Да и сам он довольно обаятельный паренёк.

– Так мама сказала, – отвечает он, приняв слова родителей за истину в последней инстанции.

– Моя бабушка рассказала, что после смерти твоей сестры сюда приезжала милиция. Риту отпустили, а это значит, что она никого не убивала.

– Мама сказала...

– Ты серьёзно? – перебиваю я, спрятав руки за спиной. – Лёша, ты симпатичный и умный мальчик. Неужели ты хочешь прожить всю жизнь, бросаясь камнями в забор женщины, которая, если верить милиции, не убивала твою сестру? Ты уже поранил незнакомого человека, а я никого не топила. Или ты думаешь, что я тоже виновна, потому что пришла в гости к Рите?

– Нет.

– Подумай над этим, – говорю я, оглядевшись по сторонам. – Слушай, а где находится речка?

– В той стороне, – указывает он на восток.

– Проводишь?

– Мне не разрешают покидать деревню, – робко признаётся он.

– Очень жаль.

– Иди прямо, – говорит он мне вслед. – Как только увидишь столб с проводами, спускайся по тропинке к воде. Ты сразу найдёшь там пляж. Ведьма всегда купается в том месте, где утонула сестра.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, отойдя на довольно большое расстояние.

– Я видел! – кричит он в ответ. – Только будь осторожна. Ведьма злится, когда за ней подглядывают.

– Почему?

– Она купается без одежды.

Лёша продолжает что-то кричать, но я уже не разбираю слов. Я отхожу далеко от деревни, оказываюсь в открытом поле, держусь подальше от столба с линией электропередач, приближаюсь к небольшой роще старых деревьев и вижу крутой спуск к воде. Это то место, о котором он рассказал.

– Голая ведьма, – заинтриговано хихикаю я.

У меня есть один секрет. Об этом никто не знает, потому что люди неправильно понимают подобные вещи. Если я расскажу об этом отцу, он тоже сделает неверные выводы. Мне приходится держать это в тайне, ведь в противном случае возникнут проблемы.

В прошлом году мама узнала смертельный диагноз. Это было шокирующее открытие, которое повергло всех в шок. И больше всех переживала она. Я никому не говорила, но однажды она пришла ко мне ночью, зачем-то легла в мою постель и начала трогать меня там, где матери никогда не касаются своих дочерей. Мне было всего пятнадцать лет. Ее действия были запрещены законом. Более того, если я ничего не путаю, это называется инцест. Однако это случилось. Мимолетная слабость. Никто не смеет обвинять мою маму в совращении малолетних. Она умирала, поэтому я простила ей эту слабость.

Как бы там ни было, а она умерла, оставив в моей душе неизгладимый след. С того дня я перестала смотреть на мальчиков. Я начала интересоваться девочками, и этот интерес останется со мной на протяжении многих лет.

Узнав, что ведьма купается без купальника, я испытываю то, что, наверное, называется возбуждением. У меня перехватывает дыхание, и я цепляюсь рукой за наклонившуюся ветку дерева, осторожно нащупываю почву под ногами и стараюсь спуститься к воде. Я не планирую ломать ноги, поэтому хватаюсь за все, что попадется под руку.

Наконец опасный участок остается позади. Я облегчено выдыхаю, отряхиваю джинсовые шорты, поправляю серую футболку и, перешагнув огромную корягу, выхожу на берег. На улице темнеет, а под сенью густой листвы уже наступает ночь. И кто в здравом уме станет купаться в такое время суток? Видимо, тот, кто не хочет, чтобы у него были свидетели.

Я прохожу у самой кромки воды, по мягкому омытому песку и замечаю на земле замшевые калоши. Рядом с ними лежит полиэтиленовый пакет, в котором аккуратно сложены вещи: цветастое полотенце, черное платье, бюстгальтер и женские трусики с прилепленной прокладкой. Эта женщина носит только черное, в тон цвета глаз и волос.

Я оглядываюсь в поисках ведьмы, слышу всплеск воды, резко оборачиваюсь и вижу, что из воды торчит силуэт человека. Речка не слишком широкая, до другого берега можно за несколько минут добраться, но из-за времени суток и проклятых веток деревьев я не сразу понимаю, что этот силуэт принадлежит Рите.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она. В ее голосе слышится легкое раздражение и недовольство. Ничего удивительного. Если меня увидели бы голой, когда я хочу побыть наедине с мыслями, я, наверное, тоже бы рассердилась.

– Извини, пожалуйста, – отзываюсь я,