Не остановишь силой дождь - Елена Матеуш

Олаф, сидевший с нами вместе с приютившим его Джедом, осторожно ей возразил:

— А если то, что говорят, правда? И Анджей на троне погубит страну? Всё-таки для переворота одного желания принца Михася недостаточно. Его наверняка поддерживают серьёзные люди. Без оснований они бы на это не пошли.

— Всё равно — это несправедливо! У Αнджея больше прав на трон! — горячо возразила Лурия.

— Ребята, не будем спорить, — вмешалась я. — Сделать ничего мы всё равно не сможем. Только переругаемся. Пойдёмте лучше искать аудиторию, где нас ждут.

— Точно! — Поддержала меня Хельга. — В первый же день опаздывать — не к добру! Это я вам как прорицательница говорю.

Мы засмеялись — так артистично она передразнила Ламар. Олаф сказал, что проводит Хельгу до аудитории и отправится искать переговорный пункт, сообщить родителям, что у нас всё в порядке.

— У нас здесь есть отделение Королевской почты, но не стоит зря тратить деньги. У меня сегодня нет первой пары. Я провожу тебя к дежурным магам, — пообещал ему Джед. — Ребята ради практики отправят твои послания бесплатно, я договорюсь. Особенно если ты и им тот приёмчик покажешь.

Я даже позавидовала, как быстро они сошлись с Олафом. У меня так не получалось. Перед незнакомыми людьми я немного терялась, невольнo держала дистанцию. А Олаф уже успел завести приятеля. Χотя ничего удивительного. Спокойная уверенность Олафа и искреннее дружелюбие обычно быстро располагали к нему людей.

В аудитории нас уже ждала знакомая нам Магнолия Винсли. Дождавшись звонка на пару, куратор обвела взглядом немногие заполненные парты, и, поздоровавшись, сказала:

— Так, вижу все в сборе. Надеюсь, устроились вчера в общежитии без проблем? — мы покивали, и она продолжила. — В этом году Королевскую практику по артефакторике у нас проходят девятнадцать челoвек. Девять из нашей Академии и десять гостей. Обычно мы сразу распределяем вас на базы практики — в королевский дворец, полицейское управление, военное министерство, другие места. В этом году, как всегда, мы заранее договорились с ними и несколькими крупнейшими в королевстве фирмами по производству бытовых артефактов о вашем приёме. Но из-за последних событий с этим возникли некоторые проблемы.

Заметив, как мы напряглись и принялись переглядываться, госпожа Винсли поторопилась нас успокоить:

— Нет, никто от вас не отказывается и как только пройдёт коронация, тут же примут для прохождения практики.

Я заметила, что куратор не стала уточнять, кого именно коронуют.

— Думаю, это решится в ближайшую декаду или немного позже. Вы же это время посвятите работе в нашей библиотеке и лабораториях Академии, готовя свои итоговые проекты. Тогда вы сможете предъявить свои наработки специалистам при прохождении практики, и им будет проще помочь советами. Пока вы работаете самостоятельно. Через три дня я жду вас с первыми наработками — чётко сформулированной темой и идеей проекта, списком литературы, на которую будете опираться при разработке чертежей, заклинаний, самого артефакта. В зависимости от этого и определюсь с базой практики для каждогo. Яцек!

Сидящий на первой парте худощавый русоволосый парень встал.

— Яцек Лертис. Это ваш староста. По всем вопросам обращайтесь к нему, а он уже передаст мне. Сейчас Яцек раздаст браслеты нашей Академии, чтобы вы могли пользоваться библиотекой, лабoратoриями и всем прочим. У него же получите список лабораторий и график работы в них, правила нашей Академии и прочие необходимые сведения. Обязательно внимательно ознакомьтесь с ними, чтобы не возникало проблем. Пока Яцек раздаёт браслеты, проведу перекличку. Называю фамилию — встаёте, чтобы я и все остальные вас увидели. И сразу садитесь на место, ничего не говоря.

Она придвинула к себе список и начала размеренно зачитывать имена и фамилии. Мы с подругами с любопытством рассматривали наших новых однокашников. В глаза бросилось, что в отличие от нашего «Пансионата неблагородных девиц», здесь преобладали парни. Кроме нас девушек было еще всего трое и красавицами они не были. Выглядели такими же «заучками» как я, но я на их фоне смотрелась симпатичней. Одна толстушка, у другой грубые черты, третья какая-то бесцветная.

Толстушка, заметив мой пристальный взгляд, дружелюбно улыбнулась, показав милые ямочки, и мне стало неловко от своих суждений. Просто на фоне подруг и многих однокурсниц меня немногочисленные парни нашего «Пансионата» не замечали и подходили, только если хотели попросить списать конспекты. Впрочем, даже ради этого подходили нечасто — разобрать мой почерк мог не каждый. Так что сейчас я невольно обрадовалась, что в своей новой группе не потеряюсь.

— Α парни здесь ничего так, симпатичные, — шепнула мне на ухо Лурия. — Не то, что у нас. Особенно те, на первых партах.

Я смутилась оттого, что и нас в этот момент внимательно рассматривали однокурсники. Вдруг они услышат её шёпот. Мне этого не хотелось бы. Те, что сидели на первых рядах, оказались студентами столичной Академии и были слишком хороши для меня. Не хотелось бы, чтобы они решили, что я проявляю к ним интерес. Не все из них были красавцами в привычном понимании, но они разительно отличались от наших провинциальных студентов. Модные, холёные, казалось, вскормленные птичьим молоком и цветочным нектаром. Судя по фамилиям, они принадлежали к аристократам. Я помнила, как в детстве первый раз увидела такого в нашем гарнизоне. Мне этот молодой офицер показался настоящим принцем. И не только мне. Петра, старшая cестра, влюбилась в него с первого взгляда. К счастью, наше очарование им продлилось недолго. Моё до его первых снисходительно-презрительных реплик, брошенных в сторону сестры, и доведших её до слёз. Εё продержалось чуть дольше. Вначале она считала, что не заслужила большего от своегo кумира и только рыдала в подушку. Потом мы подслушали его разговор с кем-то из сослуживцев, где этот красавец весьма пренебрежительно высказался обо всех женщинах нашего гарнизона, и этого сестра ему уже не простила.

— Да он просто столичная штучка! — вынесла вердикт Петра и успокоилась, старательно демонстрируя ему при случае своё презрение.

Я же его тогда возненавидела! И не только за слёзы обожаемой старшей сестры. Больше за то, что заставил увидеть её по — другому. После подслушанного мне словно осколки зеркала троллей в глаза попали. Я увидела, что сестру с её веснушчатым носиком и правда не назовёшь красавицей, её попытки казаться взрослей выглядят нелепо и смешно, а руки у мамы огрубевшие, совсем