Любовница моего мужа - Оксана Барских

Лешины руки гладили жену по плечам, пытаясь унять ее паранойю, и Надя поддавалась и таяла, так как в глубине души сама хотела верить любым его оправданиям.

Свекровь накрутила ее почем зря, а и из-за пустяка она настропалила себя и испортила настроение и себе, и мужу.

— Правда? — выдохнула с надеждой, хотя внутри всё продолжало нестерпимо болеть и дрожать.

— Не веришь если, то позвони любому сотруднику, каждый подтвердит мои слова.

Последнее Гдальский произносил на свой страх и риск, пытаясь выглядеть перед женой уверенно, и это сработало. Надя моментально расслабилась и успокоилась.

— Скажешь тоже, позвонить, — фыркнула.

Леша знал свою жену, как облупленную, так что улыбнулся, чувствуя облегчение, что на сегодня всё обошлось. Вот только в собственном доме теперь ходила бомба замедленного действия. Мира. Чего стоило только ее неожиданное появление в откровенном наряде в их с Надей спальне. Кстати, об этом.

— Если мы закончили выяснять отношения, Гдальская, что насчет супружеского долга, м?

Мужские руки обхватили жену за бедра и усадили на себя, с удовольствием чувствуя, как ее ручка обхватила его достоинство сквозь боксеры.

— Леш, мы дома не одни, — захихикала жена, но скорее для проформы.

У них давно не было близости, и ей льстило, что даже в таком неопрятном виде она была для мужа всё еще желанна и сексуальна. Глупости свекровь говорила, специально хотела их рассорить, чтобы избавиться от нее и женить любимого сына на какой-нибудь дочке своей подруги.

Примирение супругов было бурным и полным, но Алексея не покидало новое чувство вины. И не желала уходить мысль, что эта сучка Мира в курсе, что именно она стала катализатором его возбуждения.

Сам себя ненавидел, что в момент экстаза чуть было не прорычал ее имя, сдержавшись лишь в последний момент.

— М… Надя-я-я.

Глава 9

Разговор Нади с Лешей пошел на пользу. Гдальская не знала, о чем муж говорил со свекровью в тот день за закрытой дверью, но уехала она в тот же день. Недовольно и с осуждением глянула на нее, с обидой на сына, но ничего не сказала.

Надя вздохнула с облегчением, после ее отъезда в доме стало будто легче дышать.

— Наконец, старая карга свалила.

Слова Миры, как только Леша уехал на работу, и они остались девичьей компанией наедине, Надю удивили.

— Я думала, она тебе нравится, вы вроде сдружились.

— Терпеть не могу старых бабок, — сморщилась племянница и откинула волосы назад, — Ну что, теть Надь, ты приготовишь покушать, я щас сознание от голода потеряю.

Внутри женщины вспыхнуло раздражение, наглость Миры ее поразила.

— У тебя вроде есть руки, продукты в холодильнике, сама и приготовь что-нибудь.

— Ну теть Надь, нас с малышом тошнит, — капризно надула губки младшая, а затем ее лицо побледнело. — Меня щас…

— В туалет, быстрее.

Надю охватило чувство вины за то, что свое раздражение из-за свекрови она перекинула на племянницу, которая носила для них с мужем долгожданного ребенка.

— Может, молочный суп тебе сделать, Мирош?

Ласковое прозвище вылетело неожиданно, может, в Наде начал просыпаться материнский инстинкт?

— Фу, нет, хочу рыбу в кляре.

— Дома нет рыбы.

— Но тетя На-а-ад-я.

Вздохнув, Гдальская засобиралась в магазин. Теперь она заботилось не только о муже, но и о матери их ребенка. Поход в магазин не занял много времени, и уже спустя минут сорок она уже стояла у плиты, готовя рыбу для Миры. Морщилась и отворачивалась, но готовила. Даже от запаха у нее будто начинался зуд на теле, напоминая о неприятной аллергии.

Но ее труды воздались сторицей. Она с удовольствием наблюдала за тем, как племянница жадно глотала кусочки, отламывая их голыми пальцами.

— Осторожно, не подавись костями.

— Что ты со мной, как с ребенком? Я давно не маленькая.

Раздражение выливалось из племянницы толчками, лишь временами, но Надя списывала это на гормоны и потому не обижалась. Прикусила губу, зажевала ее и окинула девушку взглядом с головы до ног. Видела она, как племянница выросла. Грудь была размера четвертого, ее второй и рядом не стоял. Запахнув халат плотнее, Надя постаралась откинуть женскую зависть.

— Теть Надь, а можно задать вопрос?

— М?

— Откровенный.

— Давай уже, Мир, я сегодня в хорошем настроении. Доедай и поедим в больницу, встанем на учет к моему врачу.

— Насчет этого и хотела узнать, — племянница замялась. — А почему ты не можешь забеременеть? Прости, если тебе неприятно, можешь не отвечать.

Надя замерла на несколько секунд, чувствуя в горле желчь. Не ожидала вопроса в лоб. Только свекровь позволяла себе такую грубость, но ее целью было задеть невестку больнее, напитаться ее горем.

— Когда-то я сделала аборт, — произнесла сухо, стараясь не углубляться в прошлое — ни эмоциями, ни словами. — Последствия оказались плачевными, ты и сама видишь.

— Поэтому ты не хочешь, чтобы я сделала аборт?

Глаза Миры расширились, рот открылся, даже рыба была забыта.

— Ты еще юна и не понимаешь, какие могут быть последствия, а я не хочу для тебя такой же судьбы. Когда-нибудь ты найдешь любящего парня, вы поженитесь и сможете завести ребенка. А об этом тебе не придется беспокоиться, я буду любить его как родного.

Голос Нади отдавал нежностью, когда она смотрела на живот, а вот Мира еле сдержала желание прикрыть его двумя руками от тетки, которая хотела заполучить ее малыша.

Она была права, жена Леши действительно ущербная, и тем приятнее было убедиться в этом самой. Сама судьба свела Миру и Гдальского, этот ребенок был зачат неспроста. Знак, что Наде стоило отойти и уступить мужика, которому она не смогла даже родить — самое простое и главное, что должна сделать в своей жизни женщина.

— Я сыта, тетя Надя, поехали в больницу.

Хотела добавить “по горло”, но сдержалась, сцепив зубы. Помнила, что пока ей нужно вести себя кротко, чтобы не вызывать у этой клуши подозрений. Она и правда была никчемной амебой, которая ничем не интересовалась — только готовила и обстирывала мужа, забив на себя.

Уж Мира так себя не запустит, не будет ходить в засаленных дырявых халатах, с этим колтуном на голове. Она-то знает, что самое главное — удовлетворять мужа в постели, иначе он пойдет налево, как случилось с Лешиком. Он может сколько угодно ссылаться на то, что был нетрезв, но Мира знала, что выпивши мужчина просто отпустил себя и свои желания.

* * *

Несколько недель назад

Гдальский вчитывался в тест