Дочь Пустого - Дельта Корнер

– Не понимаю.

– Не надо лгать, Фрея. Разве ты не помнишь, чем все заканчивалось в прошлые разы? – уточнил Питер.

Его голос напомнил гром, перед которым в ужасную погоду всегда следовала молния. Наши взгляды встретились. Я сразу заметила, как под его глазами набухли черные вены, а зрачки стали больше. Тут же в моей голове возникли отрывки из кошмарного сна, в которых мелькали стальные цепи, кровь и боль.

– Что ты со мной делаешь? – я не обращала внимания на остальных принцев. Пит внушал страх.

– Показываю твое прошлое, – молвил он, и у меня перед глазами заиграли новые картинки, их я видела когда-то во снах.

Темное холодное место напомнило башню, где почти не было окон. Лунный свет поражал своей красотой даже в тот день, когда я была закована в цепи. Нестерпимая боль медленно убивала, а желание забыть все произошедшее сводило с ума. Звон цепей зазвучал в ушах.

– Заканчивай, брат, – обратился к нему Вильям, тем самым заставив меня вернуться из воспоминаний, – мы тут не для этого.

– Простите, – улыбнулся черноволосый, – не сдержался!

– Фрея, – рядом со мной возник Келлан, – не бойся, ведь мы твои братья и не причиним тебе вреда.

Признаться, после показанных воспоминаний верила я ему с трудом. Да и братьями их больше назвать не могла. Они были монстрами во плоти с черной кровью и гнилым сердцем. Я посмотрела на Келлана и прошептала:

– Почему я чувствую, что ты врешь?

Мой вопрос явно не понравился ему, Келлан тут же оскалился. Вместо того чтобы ответить, он посмотрел на Энтони, глаза которого были прикованы ко мне.

– Магия Фреи действительно пытается достучаться до ее сознания.

Мне не понравилось, что он просто проигнорировал меня. Я почувствовала, как разряд некой силы прошелся по моим венам. Обида и праведный гнев нарастали внутри. Я вскинула подбородок, сощурила глаза, после чего не своим голосом спросила того, кто был мне братом:

– О чем ты?

Магия, которая давно жаждала вырваться наружу, заиграла на моих пальцах. Темный сгусток энергии в ладонях приобрел форму шара. Давно я не ощущала такой прилив силы. Братья в один голос крикнули:

– Фрея, успокойся!

Но было поздно. Темная сущность, которая таилась во мне, завладела разумом и стала управлять телом. В какой-то момент я почувствовала страх братьев, но он лишь придал мне еще больше силы. Подарив им холодную улыбку, я направила на них свою магию. Она казалась такой знакомой и родной. Прежнюю любовь, заботу сменила ярость, она же породила холод и ненависть. В момент, когда от магии внутри меня стали по очереди страдать те, кого я когда-то с любовью называла братьями и кого считала самыми родными в этом темном мире, моя прежняя сущность исчезла. Боль, которая преследовала принцев Тьмы после каждого удара, не вызывала сочувствия. Только сейчас я осознала, как давно моя магия хотела выйти наружу. Сколько ее сдерживали принцы? Год, два, десять лет?

– Фрея, – прохрипел Питер, когда я вновь посмотрела на него с недобрым огоньком в глазах. – Сестрица, что же ты творишь?

Я улыбнулась и подошла к нему, пока остальные находились без сознания в паре метров от нас. Темноволосый принц был бледен, из его носа струилась кровь.

– Ты знаешь, Питер, – промурлыкала я, погладив его по щеке. – Всегда знал.

Его темная магия коснулась меня. Это было ожидаемо, вот только вред она мне не принесла. Я усмехнулась, его страдания приносили мне удовольствие. Выпрямившись, навела руку на брата. Прежде чем нанести еще один удар, я заметила, как рисунок на правой руке изменился, стал более длинным и красивым. Теперь он коснулся и плеча.

– Фрея, – услышала я свое имя из уст Питера, который очень тяжело дышал.

– Не надо, ваше высочество, – улыбнулась я. – Ничего не говорите.

На моих пальцах заиграла магия, которая пугала всех, но не меня. Она была холодной и теплой одновременно, не приносила мне боль, ведь была частью меня. Моим продолжением и опорой, которую посмели отобрать принцы Тьмы, провозгласив себя всемогущими. Но я была сильней и опасней. Черноволосый принц что-то шептал, когда я направила в его сердце темный поток магии.

– Фея, что ты творишь?! – послышалось за спиной.

Я обернулась и увидела красноглазого незнакомца, его лицо больше не скрывал капюшон. Он отнюдь не был ужасным. Наоборот. Рубиновые глаза обрамлены длинными черными ресницами, прямые брови и ярко выраженные скулы делали юношу довольно привлекательным. Едва заметная родинка над правой бровью и ослепительная улыбка выбили меня из колеи. Его коротко подстриженные каштановые волосы находились в легком беспорядке. Шею незнакомца оплетал рисунок в виде древних символов. Это была татуировка, которая чем-то напоминала мою. Он смотрел на меня с грустью. Я не понимала, почему от этого мое сердце словно растаяло, обливалось кровью. В один миг я осознала, что натворила.

Развернулась к Питеру. Я обрадовалась, когда поняла, что он жив и дышит. Мне стало дурно от своих слов и действий. Я вновь перевела взгляд на юношу, глаза которого продолжала сравнивать с чистыми рубинами.

– Фрея, – ласково произнес он и шагнул ко мне навстречу.

Его бархатистый голос прочно засел в голове, как и воспоминания о тех днях, когда на моих запястьях были кандалы, а этого молодого, красивого юношу отняли у меня. Слезы появились раньше, чем в голове всплыло забытое родное имя.

– Эндирион?!

– Вспомнила, – тут же облегченно выдохнул он. – Но неужели не без помощи плохих воспоминаний, что вернулись в твою светлую головку. – он скорее утверждал, чем спрашивал.

Ответить я не успела. Во всем теле появилась слабость, а в глазах заплясали черные пятна. Перед тем как окончательно отключиться, я заглянула в рубиновые глаза, которые так любила в прошлом.

* * *

Мне было тринадцать лет. Мы с Питером гуляли по столице. Она раскинулась у подножия горы, на которой возвышался наш дворец. Спонтанные прогулки были редкими и очень ценными для меня. Улицы заполнили горожане, они занимались своими делами и совсем не замечали нас, ведь мы оделись как простолюдины.

– В прошлый раз эта площадь казалась мне больше, – задумалась я, осматриваясь вокруг.

– Ты растешь, Фрея, – ласково сказал Питер и протянул мне браслет, который только что купил в лавке, пока я любовалась цветами у витрины.

– Какой он красивый, спасибо, Питер, – поблагодарила я, принимая подарок, который быстро надела на левое запястье.

– У тебя таких много, но лишним он не будет. Ты ведь принцесса Темных.

Питер улыбнулся мне. Продолжить путь мы не смогли,