Магия из прошлого - Мила Морес

Член едва не разорвался внутри. Я кончил так, как давно не кончал. Чтобы убедиться, что это действительно свершилось, я сделал шаг назад, продолжая придерживать Эсти на столе, опустил глаза на ее разведенные бедра, с хищным удовольствием оценил, сколько спермы из нее вытекает. Дырочка между плоскими розовыми створками наполнена до краев. Захотелось окунуть в нее палец, что я и сделал. Подошел ближе, смотрю в идеальные голубые глаза под пышными ресницами, окунаю в ее мокрую киску уже два пальца, она закрывает глазки от удовольствия, запрокидывает голову.

— Кончи для меня, детка, — двигаю пальцами напористо, подушечками надавливаю на ее скользкие стеночки, цепляюсь за твердый бугорок, ласкаю его, натираю. Член откликается на вскрики Эсти, подергивается, встает, снова просится в рай. И я еще раз вставляю своей крошке, натягиваю ее на член, но в этот раз проскальзываю быстро. Внутри все смазано моей спермой и ее смазкой. От наших смешанных соков щекочет в носу, мой внутренний зверь подключает инстинкты, я рвусь в нее со стоном удовольствия, насаживаю хрупкое совершенное создание на член, долблюсь в нее, вставляю по самые яйца.

— Кончай, Эсти, кончай, — рычу в крохотное ушко.

Деру свою девочку безжалостно, трахаю не хуже шлюхи, беру ее всю, заставляю кричать и смотреть мне в глаза, сейчас я отыгрываюсь за прошлые годы и будто наказываю за то, что ее не было со мной так долго. Ох, как же хорошо в моей девочке, как хорошо внутри! Она растянулась, подстроилась под меня, внутри уже не так туго, но все еще приятно. Двигаюсь резко, долблюсь стальным членом, выхожу, оставляя только головку и снова вхожу до упора. Эсти бьется в конвульсиях, вскрикивает, рвет коготками мою кожу.

— Да, да, да, Ди! Еще, пожалуйста…

И я разрываюсь снова. Член вздрогнул и вылил остатки спермы внутри. В этот же момент я обхватил талию Эсти, притянул к себе, сжал в руках, зарылся головой в ее волосы.

— Я так тебя люблю, Эсти, я так тебя люблю… Ты — моя жизнь.

— И я тебя люблю, Ди, — целует мои виски, гладит волосы, прижимает голову к себе.

Я в раю.

— Ди, мне нужно закончить с приготовлениями. Фелита, наверное, уже вернулась с рынка, ждет под дверью. Ты не мог бы прибраться здесь? — Эсти игриво улыбается, кивая на сперму, стекающую по ее ногам.

— Ты не кончила, детка.

— Кажется, у меня уже нет для этого сил. Отложим до вечера?

— Ладно, — я улыбаюсь, как дурак, не могу прийти в себя, но отказываться от очередного траха с идеальной половинкой не собираюсь.

Все пережитое стоило того, чтобы вот так однажды оказаться рядом с моей девочкой, быть с ней вместе, быть любимым и родным. Жаль только, что нашу предыдущую жизнь я не помню, но я все наверстаю, буду аккуратно ее расспрашивать обо всем, может и у детей что-то выспрошу. Я подстроюсь, даже полюблю тех, кого мы наплодили, несмотря на то, что я их не знаю. Самое сложное во всем этом — сохранить видимость, что я тоже прожил эту жизнь вместе с ними.

Надо будет поблагодарить Дженарда, Алиту, всех Нотрилов и Энди с Эсмой. Они сделали мне охрененный подарок, даже лучше, чем я мог пожелать.

— Конечно, детка, — прибираю сперму, перемещаю ее в унитаз, накидываю одежду на себя и Эсти, поглаживаю ее, боюсь выпустить из рук, все еще не верю, что моя жизнь теперь будет такой.

До конца дня я не отходил от Эсти, даже помогал ей на кухне, чему она удивлялась. Я трогал ее при каждой возможности, успокаивал разумными доводами свой член, чтобы он снова не вздыбился. На мои вопросы Эсти отвечала с нахмуренными бровями, забавно дергала губами и весело смеялась над старыми шутками. Это уже не тот смех, который был в молодости, но и сейчас от льющихся из Эсти звуков меня пробирает.

Удалось выяснить, что у нас два сына и дочь. Честно говоря, я думал, будет больше. Сыновья уже взрослые и женаты на своих предназначенных. Эсти называла всех поименно, но они слились у меня в единое пятно, ничего конкретного о сыновьях не узнал. Даже их имена показались мне странными, ни намека на прошлое нашей семьи. А у нас любят использовать имена повторно. Например, Энди назвал сына Дориан, потому что это его второе имя, которое перешло от деда по маминой линии. Видимо, мы с Эсти, выбирая имена, оригинальничали.

Малышка Мия забегала несколько раз, говоря мне «Папа! Папа!», а я не сразу реагировал на ее крики. Так и не могу поверить, что это дитя — мое творение, точнее, моего члена. В ней нет ни одной моей черты, она вся в мать, но предполагаю, что знакомое я смогу уловить в лицах сыновей. Даже волнуюсь перед встречей.

— А Энди вечером будет? — спрашиваю в перерыве свою женщину, снова ощупывая изгиб ее талии и запуская пальцы под юбку к сладкому ароматному местечку.

— Конечно, у него сегодня какая-то встреча, — говорит серьезно, но с улыбкой, а игривым тоном добавляет: — Ну хватит, Ди, ты меня отвлекаешь, я не могу сосредоточиться.

— Я хочу тебя потрогать, — тискаю сисечки своей малышки, пристраиваюсь сзади, пока она что-то стряпает. На домработницу Фелиту, знакомую мне из прошлой жизни, не обращаю внимания, она должна была уже привыкнуть к моим странностям. Так что я без стеснения еще и стояком трусь о свою женщину. До сих пор не верю, что ей уже сотня. В моих руках сейчас птенчик, дюймовочка, сладкая крошечка. На деле этому телу сто лет, а наощупь — юное создание с упругой задницей и шелковистой кожей.

— Ди, ну перестань.

— Надеюсь, завтра мы останемся вдвоем, и я смогу делать с тобой все, что захочу.

— Вдвоем, Ди? — она странно улыбнулась, посматривает на меня искоса.

— Почему бы и нет?

— Вряд ли получится. Не понимаю, что на тебя сегодня нашло. Давно ты таким не был, я начала скучать по своему Ди.

— Теперь все будет по-другому, Эсти. Я тебя люблю.

— И этого ты давно мне не говорил.

— Прости. Теперь буду говорить чаще.

— И я тебя люблю, Ди, — шепчет ласково, а я впитываю ее чувства, знаю, что она любит меня всем сердцем.

Интересно, брат будет помнить ту давнюю историю? Наверное, да, сцена на лужайке перед отцовским домом изменила наши жизни. Сейчас я вижу, каким было бы мое будущее, так глупо растоптанное тогда.

— Энди должен раньше прийти, чем дети. Как раз успеет