Из Лондона с любовью - Сара Джио

Эдвард слушал и улыбался, пока не вогнал меня в краску.

– Фермер и хозяйка книжной лавки. Отличная пара, не так ли?

Я только кивнула, хотя мне хотелось ответить решительным «да». «Да» этой прекрасной сказке, которую мы могли бы сделать своей жизнью. Хотел ли этого и Эдвард или его слова были просто болтовней флирта ради? Может быть, те же слова он говорил и своей вчерашней даме? Я решила изобразить застенчивость. Что я знаю о любви или намерениях мужчин? Мы проговорили несколько часов и выпили еще по бокальчику. Время шло, но я этого не замечала. Я просто перескакивала с одной темы на другую. В какой-то момент Эдвард взглянул на часы и предложил подняться в клуб поужинать.

– Я заказал подходящий угловой столик, – сказал он. – Тебе не о чем беспокоиться.

Я хотела сказать ему, что рядом с ним никогда бы ни о чем не беспокоилась. Пошла бы куда угодно и стала кем угодно. Конечно, я наврала ему о своей ранней юности, но, когда придет время, то расскажу ему все, и почему-то я знала, что он не только простит, но и примет меня.

Но тут наше уединение нарушил стук в дверь.

– Мистер Синклер! – Человек в форме ворвался в дверной проем, вытирая со лба капли пота. – А мыто вас ищем повсюду. – Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Вам звонят по телефону на третьем этаже. Это срочно. Это по поводу…

– Да-да, конечно, – быстро сказал Эдвард, нахмурив брови.

Я чувствовала себя персонажем книги, изгнанным со страниц захватывающей главы до того, как она завершилась. Станет ли мой финал счастливым или трагичным? Я не знала.

– Мисс Уилкинс, – сказал Эдвард, помрачнев. – Это было огромным удовольствием, но, боюсь, я… должен идти. Мне бы не хотелось заставлять вас ждать, так как я не уверен, сколько времени может занять это дело. Почему бы нам не назначить новую встречу, и, надеюсь, на ближайшее время? – Он замолчал и на мгновение улыбнулся. – Может быть, мы…

– Мистер Синклер, – прервал его человек в дверях. – Ваш абонент ждет.

– Да, – сказал Эдвард, поворачиваясь к двери. – Пожалуйста, прости меня, Элоиза. – Мое сердце сжалось, когда он произнес мое имя. – Я позвоню тебе.

Я не давала ему номера телефона и пришла в ужас от мысли, что он начнет наводить справки и выяснит, что я никакая не дочь богатой светской львицы, а едва сводящая концы с концами продавщица, проживающая в ветхой квартирке Ист-Энда.

– Да, – пробормотала я. – До свидания, Эдвард.

Но он уже ушел.

Я вздохнула, бросила последний взгляд на странный маленький бар-библиотеку и двинулась к стойке регистрации, чтобы забрать оба пальто – свое и позаимствованное у Милли. Вечер, казалось, закончился, не успев начаться.

– Извините, – сказала я девушке за стойкой, той самой, которую уже видела. – Мне нужно оставить… сообщение для члена клуба… мистера Эдварда Синклера.

Приподняв бровь, она указала на ближайший поднос с коробкой открыток и конвертов. Я схватила ручку и написала:

Эдвард, пожалуйста, не сочти меня воровкой, но у меня со вчерашнего вечера остался твой пиджак. Я решила подержать его в заложниках до следующей встречи. Рискую показаться чересчур дерзкой, но давай встретимся в бистро «У Джека» в Мейфэйр завтра в 19:00? Место помечено крестиком.

Буду ждать.

Элоиза

– Не могли бы вы проследить, чтобы мистер Синклер получил это?

Женщина равнодушно кивнула, молча опустила записку в ящик без опознавательных знаков и ответила на телефонный звонок.

Я вышла на улицу и посмотрела в ночное небо, где городские огни Лондона вели извечную битву со звездами, сверкающими над головой. Я улыбнулась про себя: знаю, какая сторона победит и будет побеждать вечно.

Глава 5

Валентина

На старой иве за окном щебечут птицы. Я сажусь в постели и ахаю, увидев на телефоне, который час. 6:23 утра. Я протираю глаза, щурясь, когда на меня падает яркий поток солнечного света. Я каким-то образом умудрилась проспать целый день, прихватив и ночь.

Я встаю и, зевая, пытаюсь сориентироваться в пространстве и времени. Сегодня воскресенье, нет, понедельник. Я нахожусь в квартире матери. Соседка снизу – как ее, Лайза? Да, Лайза – предложила показать мне город сегодня (или это было вчера?). Интересно, как прошло ее свидание, совмещенное с ланчем. Спустившись по лестнице на первый этаж, я достаю из чемодана косметичку. Чтобы оживить поблекший цвет лица, потребуется основательное увлажнение.

Внизу в прихожей я отыскиваю в своих вещах все необходимое и застегиваю чемодан.

– Валентина, это ты? – кричит сверху Лайза.

– Да, – говорю я, и она появляется на лестнице.

– Давай помогу с барахлом, – говорит она, протягивая руку к одному из чемоданов.

– Нет, я здесь не останусь, – быстро говорю я.

Она явно ошарашена.

– Не останешься?

– Ну… у меня заказан номер в гостинице. Я хотела только прихватить косметику и переодеться.

– Ну и глупо, – говорит Лайза, не отпуская ручку чемодана. – Наверху квартира твоей мамы. На кой ляд тебе гостиница?

– Я… ну, не знаю. Думаю, я…

– Смешные вы, американцы, – говорит она, с любопытством разглядывая меня. – Ты считаешь, что лучше заплатить бешеные деньги за крошечную комнату и ванную размером с чулан, чем жить в целой квартире бесплатно? – Она замолкает. – В смысле, ты же здесь хозяйка, правда?

Конечно же, она права. Но мне и в голову не приходило остаться в маминой квартире. Это как-то слишком… Но Лайза уже тащит чемодан вверх по лестнице, а я устала возражать. Кроме того, она действительно права.

– Как прошло твое свидание? – спрашиваю я, поднимаясь следом за ней. – С… Джереми, верно?

– Кошмарно, – говорит она, скривившись. – Во-первых, он опоздал – на целых сорок минут, – а потом, после того как я потрудилась приготовить ему яичницу по-королевски, он заявил, что у него аллергия на гренки. Нет, ты когда-нибудь слышала, чтобы у кого-нибудь была аллергия на гренки? – Она качает головой. – Так он и сидел голодный всю дорогу. Даже не откусил ни кусочка. А потом у него хватило наглости полезть целоваться. – Она пожимает плечами. – Нет уж, если мужчина не собирается есть мою еду, поцелуи отменяются. В общем, я его выставила.

– Значит, с Джереми покончено?

– Джереми капут, – отвечает она.

Я смеюсь, с каждой минутой она мне нравится все больше.

– Наверное, дело