Как (не) стать избранницей драконьего принца - Анжела Кристова

Киваю, прикусываю губу и начинаю плакать.

— Не плачь, ребенок, — Тарс притягивает мою голову к своему плечу. — Эй! Иди сюда, негодник, — зовет он и о, чудо! Из-под края моей юбки вылезает мантикор. Маленький такой, а был куда солидней. Расправляет свои кожистые крылья, выгибает рыжую спинку, отставляет чуть в сторону заднюю лапку и свой крысиный хвост. Потягивается очень важно и зевает.

— Ты почему ей не помогаешь? Хочешь, чтобы она к слугам веры попала?

Вальтасар шире раскрывает пасть и как зашипит на Тарса:

— Шиа-а-мао-ру!

— Странный он! Иди сюда! Верни Рине ее кольцо.

И он послушал. Подошел ко мне и сев на хвост, поднял лапу. Я увидела — в его когтях было мое кольцо.

— Одевай!

Надела. И тут мой мантикор стал увеличиваться и расти в размерах. Или это что-то с головой моей?

— Ой! Что с ним?!

— Ну как что? Забрав твое кольцо, он в него сбрасывал свои излишки силы. Вообще, смотрю, у тебя сильный и очень наглый фамильяр. И да, мое кольцо, тоже у него.

— Так пусть отдаст?

— Пока не нужно, верно же, негодник?

Смотрю, как Тарс спокойно с ним общается, а тот молчит, глядит в глаза, свои лишь прикрывает — желтые. Теперь-то рассмотрела.

— Он меня не слушает, пропадает, карябает за, ну, в общем, тело. И под юбкой у меня сидит, — вздыхаю тяжко. — А у тебя есть фамильяр?

— Нет, мне не повезло его получить.

— Повезло, считаешь? — с большим сомнением смотрю на своего.

* * *

Тарс вновь откинулся на спину, прикрыл глаза и более спокойно задышал.

— И что они сделают со мной, если найдут? Ну, слуги веры?

— Ничего хорошего, Александрина. И хорошо, что я додумался испортить твою речь. Ты уж больно наивная, тебя бы сразу раскусили.

Я насупилась и отвернулась. Как бы мне спросить, куда же он идет? Или я буду гордой? Вот не знаю… Наконец решаюсь, если что не так, то меня одернет мантикор.

— Ты вот встретился, пошел со мною. А я не знаю даже куда мне путь держать?

— Куда-куда… В академию драконов. Так и быть, провожу до Кастополиса, сам туда иду.

— Ой, что правда?! А…, — я оглянулась, — Ты меня больше не будешь языка лишать?

— Не буду, если ты мне пообещаешь, что в пути будешь молчать и строго следовать за мной. Если что скажу, то ты кивай и все. Договорились?

Вот чувствуется мне в словах его подвох, а еще я вспоминаю, что он трем старцам говорил, что я его… фу, наложница, какая гадость!

— Не волнуйся! Ты маленькая, да и у тебя защита есть.

Ничего не понимаю.

— Эй! — кривит губы и с прищуром смотрит на меня. — Не улетай в свои фантазии, девчонка!

А я тут подумала, что у нас хоть какой-никакой, но прогресс в отношениях. Ночью он так высокомерно на меня смотрел, на пароме мы уже ругались, я кипела, да так, что чуяла внутри себя огонь.

— Сейчас попробуй прикрыть глаза, расслабиться и в свою силу окунуться, — говорит он мне. — И да, надо молчать. Смотреть в себя.

— Ну, хорошо, — сажусь ровно на пятую точку, выпрямляю спину. Закрываю глаза и… резко падаю на ту же зеленую поляну рядом с синим озером и замком вдалеке.

— Ваю! — выдыхаю.

— Помолчи, а?

— Хорошо, — шепчу…

Несколько минут зависаю на этой полянке, чую внутри себя огонь, но он меня не жжет. Наоборот, бурлит спокойно, словно варится в котле на плите. Дышу, стараюсь выровнять дыхание.

Наконец открываю глаза. Тарс стоит рядом и смотрит на меня.

— Ну как? Получилось?

— Ой, не знаю, но вроде да.

— Это медитация, кольцо все лишнее забирает. — Посмотрел на мою руку: — Это очень сильный артефакт.

— А у тебя? Ты свое нашел?

— Нашел, оно у твоего фамильяра, — усмехнулся.

— Так забери!

— Да нет, пускай теперь несет…

— Так значит у тебя два кольца?

— У меня их много, Рина!

Глава 11. Дракон, возьми кольцо!

Мы шли по нескончаемому полю несколько часов без остановки. Этот обильный и густой покров растительности, не знавший косы крестьянина, мне грустно навевал иллюстрации из красочно оформленных былин про древнерусских богатырей — такие, знаете, в рисунках по манере Васнецова. Имею ввиду поле, а не самих богатырей.

Впереди меня чесал как заведенный противный и высокомерный тип. После нашего привала, он снова стал каким-то черствым. Словно высохший сухарь мне скупо отвечал и беспрерывно переставлял свои буквально журавлиные махалки. Травы мне, не самой мелкой девушке, были по грудь. Тарс, я уже говорила, был меня гораздо выше и одет намного лучше: сапоги, приталенный сюртук, который не меша шагать, как мне мой плащ. С которым, впрочем, я не рискнула расстаться.

Он шел, не оглядывался. Понятно, куда я денусь! Я плелась за ним. Мой фамильяр двигался со мной, но в отличие от прошлой ночи, сейчас он нагло ехал на моей ноге, вцепившись в панталоны.

Я ворчала, но уже не так вдохновенно как в самом начале нашего пути по этой бескрайней степи. Устала! Но по-прежнему взывала к совести коварного и очень наглого животного:

— Вальтасар! Нельзя же так! Почему ты меня используешь как транспортное средство? У тебя есть два крыла, четыре лапы, даже хвост. А ты, бесстыдник, едешь на мне!

Фамильяр предпочитал в моем унылом монологе играть роль декораций, Тарс — безмолвного слушателя всей белиберды. Я же ныла вдохновенно, развлекая в этом унылом путешествии себя. Ну а чего! Скучно, голодно, еще обидно — меня не воспринимают. Я никто! А нет, меня определили как безмолвную наложницу, рабыню. Вот дойдем куда-нибудь, и меня опять начнут склонять на все лады. А я молчать, потому что я без слуг осталась и что-то никто не спешит ко мне на выручку!

— Слушай, Вальтасар! А вот почему тебя приставили ко мне?!

"Рина, — заговорил он со мной, — давай когда мы с тобой наедине останемся, я расскажу тебе все, а? А не сейчас! Ты бы быстрей переставляла ноги, глядишь и уже дошли тогда".

— Куда? Куда дошли?! Полю ни конца, ни края… Ты катишься на мне!

Мой фамильяр на это дипломатично промолчал. Умеет, гад! Когда-нибудь мы доберемся до какой-нибудь инспекции или агентства, и я там разузнаю как с ними обращаться, имею ввиду фамильяров.

— Ну хорошо, не хочешь сам стараться, — я продолжила, — то полезай на пояс, будь добр. Зачем ты используешь как прогулочный гамак, хм, мои трусы?

В ответ ни звука. Едет дальше, а я иду, скорей плетусь на чешущим без