Замуж в наказание - Мария Анатольевна Акулова

– Просторно… И розетки есть. Это плюс.

Не вру. Салманов широко улыбается. Трясет головой, а потом забрасывает ее на подголовник, смотря в полоток.

– Просторно и розетки, а все равно душно. Тоска, скажи?

Он разговаривает со мной, как со знакомой. Как будто это не он начал с «под ногами путаешься». Сегодня у него, наверное, другое настроение. Отсюда такое количество уделенного мне внимания. А может всё дело в Бекире. Вдруг брат настолько классный помощник, что даже его сестру развлечь не так уж сложно?

– Ну как по мне… Вполне…

Мужчина меня не дослушивает. Тяжело выдыхает и возвращается в прямо-сидячее положение.

– Это потому, что не работаешь тут. На час прийти – действительно вполне. Но меня гнетет.

– Зато у вас красивая машина. Дорогая… – Зачем-то ляпаю, а потом ловлю пристальный взгляд. Смущаюсь.

Да, я заметила. Я вообще много чего заметила. Вы… Привлекаете внимание.

– Не знала, что в прокуратуре такие хорошие зарплаты…

Я вроде бы хочу сгладить, немного сменить тему, а получается, что попадаю впросак. Айдар Маратович медленно растягивает губы в улыбке. Взгляд становится ироничным. Хищным. Я попала, да?

– Намекаешь, что взяточник?

Он задает вопрос, правильного ответа на который нет. Начну заверять, что и в мыслях не было – выставлю себя пустоголовой. Обвиню… Кому такое понравится?

– Насколько я знаю, прошлый хозяин этого кабинета сейчас под следствием…

Знаю я это, конечно же, от Бекира. И сейчас впервые благодарна брату, что там любит трепаться о своей «работе».

На более однозначном ответе Айдар не настаивает. Я его забавляю. Он смеется глазами, подается ближе к столу.

– Даже если я такой же взяточник, неужели думаешь, что так просто тебе в этом признаюсь? – Молчу. И правильно делаю. – Первое правило преступника: не признаваться, что ты преступник.

Сердце снова ускоряется. Почему-то мне совсем не хочется, чтобы это оказалось правдой. Салманов, выдержав паузу, тянется к отставленному немного раньше ноутбуку и захлопывает крышку.

– Я долго работал в адвокатуре. – Поясняет, хотя разве обязан? Но я благодарно слушаю. Мне даже легчает.

– Там много зарабатывают?

Улыбается. Приподнимает руку и покачивает. Вроде как «соу-соу». Но судя по машине – да.

– Зависит от таланта, усердности, везения…

– Почему ушли из адвокатуры? Там, наверное, и кабинеты другие… — Представляю прокурора в более современном интерьере. В его воображаемом кабинете по-настоящему просторно, много-много окон, другой стол. Черный. Белые стены и белые полки. Кресло можно то же… Вот там ему всё идет.

А я даже не заметила, когда наш разговор завращался вокруг него, а не меня. Но задавать мужчине вопросы мне неожиданно интересно. А еще легко.

– Надоедает. – Он пожимает плечами. Воображаемый кабинет осыпается и просачивается сквозь щели в прокурорском полу. Айдар по глазам, наверное, видит, что я ответом довольно не до конца. – Рутина заедает на любой работе. В какой-то момент ловишь себя на мысли, что хотелось бы сделать больше. Ну и можешь. Знаешь систему изнутри – не против ее улучшить…

Я киваю и несколько раз прокручиваю слова в голове. Звучит очень благородно. Только не знаю, чистая ли это правда.

– То есть нам повезло? У нас теперь первый честный прокурор, ратующий за справедливость?

Я раскрепощаюсь настолько, что позволяю себе даже колкость. Сходу знаю, что сморозила глупость, но извиниться и замять почему-то не могу.

Мужчина усмехается, а я бросаю все силы на то, чтобы выдержать взгляд.

– Буду знать, что Айлин-ханым – эксперт по прокурорам.

Пульс частит. Сжимаю руки в замок.

– Вы помните, как меня зовут… – Говорю себе под нос, но мужчина слышит. В комнате на какое-то время снова становится тихо. Мне – опять неуютно. Воздух сгущается. Зачем с спросила? Как будто это для меня важно…

– Помню. – Бросает в жар. Стоило бы, но взгляд отвести не могу. – О тебе много говорят родные, Айлин. Исключительно хорошее, конечно же.

Мы вроде бы просто говорим. В мужских словах нет ничего из ряда вон выходящего, но я теряюсь. Не знаю, что ответить. Мне даже не приятно. У меня внутри все сжалось. Это больно. Томительно. Я растеряна.

Спасает стук в дверь.

Салманов переводит взгляд на нее, говорит: «войдите», ручка опускается и внутрь шагает Бекир.

Я закрываю глаза и облегченно выдыхаю. Слава Аллаху.

Быстро беру себя в руки. Мне важно не показать, что я очень взволнована.

Бекир смотрит хмуро, наверное, думает, что я успела утомить его начальника. А я даже не знаю, успела, да?

– Забирай сестру. На сегодня свободен.

Айдар командует, смотря при этом на брата. И пусть он вроде как мной распоряжается, это не обижает. Поднимаюсь с диванчика, набрасываю на плечо сумочку и приседаю, чтобы смотать шнур для заряда.

Исподтишка слежу, как Бекир подходит к столу начальника, протягивает руку. Тот в ответ тоже, встав с кресла.

В первую нашу встречу он показался мне очень неприятным. Высокомерным. Холодным. Сегодня… Впечатление совсем другое. От чего это зависит? У него настолько изменчивое настроение или нужно просто лучше присмотреться?

Я только сейчас думаю о том, что мой бабасы – человек исключительной интуиции. Плохих людей в нашем доме не бывает.

Внимательный взгляд снова обращается ко мне.

Я подскакиваю, Айдар шагает в сторону, чтобы обойти свой стол.

– Скажи Миле, чтобы позвонила на проходную, пусть выпустят вас…

Бекир кивает и, нахмурившись, как будто получил дико ответственное задание, выходит из кабинета первым.

Я тоже движусь к двери. Замедляюсь, потому что не знаю, как попрощаться. В голове куча вариантов вплоть до идиотского: присесть и склонить голову.

В итоге меня спасает сам Салманов. Или наоборот губит. Он выставляет навстречу руку, а у меня при мысли, что предстоит коснуться, уже пальцы жжет.

Смотрю недолго на красивую мужскую кисть. К ухоженной щетине, стерильно чистой рубашке, вкусному запаху и аккуратному узлу галстука добавляются еще и идеально обработанные ногтевые пластины. Длинные пальцы. Выглядывающие из-под манжеты дорогие часы.

Это тоже адвокатские или уже взяточнические?

Краснею от собственных мыслей. Чувствую стыд и вкладываю пальцы в мужскую руку.

Он сжимает легонько, покачивает.

– Спасибо за компанию, Айлин-ханым. – Мне кажется, что голос отдает бархатом. Делаю вдох, наполняя легкие понравившимся запахом.

– И вам спасибо, Айдар.

Обратиться к нему по имени – это огромная смелость. Я не знаю, как правильно. Он ко мне – сразу на ты, а