В постели со зверем - Ева Левина

мои сомнения развеялись под парами алкоголя. В конце концов я должна была высказаться за тот кошмар, в который он меня погрузил на эти долгие три месяца. На дворе двадцать первый век — эпоха феминизма и равноправия! Ни один мужик не имеет права брать женщину, просто потому что хочет ее. Время варваров и неандертальцев давно прошло!

Под уже ставшую сегодня песней нашего вечера, я отправилась на танцпол с бокалом вина и высоко подняла его вверх как бы чокаясь сама с собой, потом закрыла глаза и сделала большой глоток прохладной кисловатой жидкости.

За меня и мою храбрость!

Но в этот раз вино подействовало как-то не так.

Вкус как будто стал прогорклым и противным, а на языке осталось ощущение какой-то дряни. Мне стало неприятно и я с трудом проглотила его.

Нет, дело не в вине. Причина в другом.

Медленно, но верно по телу пошли мурашки, будто маленькими иголками пронзая конечности и я остановилась.

Я знала это ощущение безысходности и страха, потому что оно уже бывало у меня целых два раза.

Я снова маленькая девочка из сна, которая боится повернуться…

В горле образовался ком и руки непроизвольно задрожали, как будто на сильном морозе. Оглушенная громкой музыкой я повернулась и открыв глаза увидела прямо напротив себя Давида Зафирова собственной персоной.

Глава 9

Он смотрел прямо на меня. Это был приковывающий холодный взгляд, но в нём не было ни гнева, ни похоти. Зверь изучал меня.

Сначала я замерла, а потом резко попятилась назад. Он никак не отреагировал на мое движение, продолжая смотреть.

Думал ли он, что я убегу? Нет.

Он был Хищником, гипнотизировавшим жертву взглядом, а я не в силах отвести глаза просто стояла прикованная к месту.

"…Ainsi bas la vida

Ainsi bas la vidа

Ainsi bas la vida

Ainsi bas la vidа…"

Выводил красивый женский голос на французском. Наконец песня закончилась, и на последних звуках нот я как будто вынырнула из толщи воды и опомнилась. Бокал с вином выскользнул из онемевших пальцев и разбившись вдребезги разлетелся у моих ног на мелкие осколки. Я вздрогнула, тем самым разорвав зрительный контакт, в следующую секунду я снова обернулась, но Зафирова уже нигде не было.

Показалось? Неужели у меня уже галлюцинации из-за стресса и алкоголя?

Так или иначе, но я была напугана и решила как можно скорее уехать. Почти бегом я направилась к нашему столику и схватила сумочку и телефон.

— София Алексеевна, пройдемте со мной, — огромный, как скала амбал в черной рубашке и брюках навис и ждал реакции.

Телохранитель? Зачем он такому здоровому медведю как Давид? Возможно для того, чтобы приволакивать к нему непослушных девчонок. Несмотря на страх я нашла эту мысль логичной и правдивой.

Надежда на то, что Чудовище явилось просто плодом воспаленного воображения, стремительно таяла, поэтому деваться было некуда и я, крепко удерживаемая огромной лапищей, начала кричать. Зал, полный людей совсем не среагировал на меня, а те немногие, которые все таки обратили внимание на мою агонию, наверняка решили, что охрана выводит нарушительницу, поэтому равнодушно отвернулись.

Как назло Дашки и Вики, вышедших покурить, не было видно, поэтому не найдя больше причин упираться, я гордо встала и последовала за охранником.

Не вечно же мне прятаться!

Главное не плакать!

Это всё чертово сообщение. Но сожалеть было поздно. Сама создала себе проблемы — сама их и решу!

Тем временем музыка и шумный зал остался позади и амбал остановился у входа в какой-то кабинет. В голове родилась догадка, быстро перешедшая в уверенность, что "Platinum" тоже принадлежит Ему. Дашка и здесь меня подставила.

Уже около дверей я опомнилась и попыталась убежать, вдруг осознав, что от этого чудовища меня не ждет ничего хорошего, но охранник схватил меня и поднял.

— Не трогай руками. Свободен. Я сам, — резкий голос, отдающий короткие команды, от которых меня бросило в жар, раздался прямо за спиной.

Это был Зафиров.

Телохранитель медленно и подчеркнуто аккуратно поставил меня на пол и удалился, а я снова попыталсь бежать, но здесь меня подхватили уже знакомые ненавистные руки и в носу защекотало от того самого парфюма.

Этот кошмар повторялся уже в третий раз, с той только разницей, что сейчас Зафиров был явно зол. Это читалось на его сосредоточенном лице и в черных холодных глазах, задержавшихся на мне.

Он собирается наказать меня. Это не было открытием, но почему-то так испугало, что не в силах сдержать эмоции, я начала колотить кулаками по его массивной спине. Зверь не реагировал и спокойно внес меня внутрь, после чего закрыл дверь на ключ, сразу отгородив от громкого звука музыки.

Кабинет звукоизолирован.

Теперь сон точно стал явью. Я в западне.

Словно в замедленой сьемке Зафиров поставил меня на середину комнаты и смерил внимательным взглядом.

— Раздевайся, — его голос был удивительно спокойным, но от этого было только страшнее.

Судорожно соображая, я перебрала в голове несколько вариантов спасения, но понимала, что все они теперь не подействуют. Он не поверит.

— Не буду, — вместо голоса, из моего рта раздался хриплый шёпот. Слезы струились по щекам, и тело покрылось крупными мурашками. Мне все еще не верилось, что я вернулась в исходную точку — в ту самую мартовскую ночь, когда все это началось.

— Своей удивительной изворотливостью ты настолько меня заинтриговала, что если сейчас я не испытаю дикого кайфа трахая тебя, то от разочарования могу сломать тебе шею, — спокойно произнес он, как будто вслух размышляя над тем, стою ли я того, что он тратит на меня свое время.

Я молчала, сотрясаемая беззвучными рыданиями.

— Раздевайся, — уже жестче приказал Зверь, видимо теряя терпение.

— Нет, — короткое слово далось с трудом, потому что язык стал деревянным и вообще отказался поворачиваться во рту.

— Пожалуйста. Я не хочу. Отпустите меня, — шепот смешивался с всхлипываниями и дрожью, превращая слова в кашу.

Он начал приближаться, а я отступила и спряталась сначала за большой стол из тёмного дерева, а потом за черное кожаное кресло. Зафиров не торопился, надвигаясь на меня максимально медленно, закатывая рукава на черной рубашке до локтей, и оголяя большие накачанные руки. Движения были неторопливыми и уверенными, потому что он точно был хозяином положения. Когда надежда была совсем потеряна, я вдруг увидела канцелярский нож, и даже не раздумывая, схватила его и направила на Зверя.

Секундное удивление в черных глазах быстро сменилось весельем, и Зафиров разразился низким раскатистым смехом.

Но когда