Тайный брак - Пенни Джордан

— Пожениться?! — Выкрикнув это слово, Луиза почувствовала, как от шока у нее сдавило горло.

— Я предлагаю тебе наилучшее решение, которое не только позитивно отразится на Оливере, но и разрешит ситуацию с твоей родней. Ты больше не будешь подвергаться негативному влиянию, и твоя репутация очистится.

— Ты хочешь сказать, что я опозорила бабушку и дедушку? — сердито спросила Луиза, стараясь сосредоточиться на словах Чезаре и унять растущую панику.

Разве она может выйти замуж за него? Нет, это неправильно и немыслимо. Но, очевидно, у Чезаре сложилось иное мнение на этот счет, потому что он продолжал:

— В данный момент в коммуне о тебе вспоминают как о молодой женщине, предавшей семью. Согласно нашим традициям, тень твоего позора падает на всех них, включая бабушку, дедушку и Оливера. Официально признав мальчика своим сыном и наследником, я избавлю его от нежелательного внимания, однако память твоих предков так и останется запятнанной. Всегда найдется человек, который постарается напомнить Оливеру о твоем постыдном поведении, что может поставить под сомнение его способность управлять провинцией. Но если я на тебе женюсь и наши отношения станут законными, о неприятностях будет забыто.

В душе Луизы бушевали противоречивые эмоции.

— Если ты станешь моей женой, о твоем прошлом никто и не вспомнит. Оливер сможет жить спокойно, — закончил Чезаре.

Он догадывался, о чем сейчас думает Луиза. Она разрывалась между любовью к сыну и собственной гордыней. Чезаре нахмурился. Общаясь с Луизой, он частенько оказывался застигнутым врасплох. Она и не знала, как часто за прошедшие годы он вспоминал ее и обвинял себя в постигших ее несчастьях. Вне сомнения, он не станет обременять ее своими откровениями. Ведь Луиза так и не ответила на его письмо, в котором он умолял ее о прощении. Она недвусмысленно дала ему понять, что никогда не забудет о его предательстве.

Брак вернет Луизе честное имя, но не освободит Чезаре от греха, который навсегда останется в его душе. Он никогда не забудет содеянного. Много лет назад Чезаре провел ночь с Луизой, а затем отказался от нее, бросил на произвол судьбы. Жители коммуны смеялись над ней, изгнали из своего общества, и во всем был виноват он один. Такое не забывается и не прощается. А теперь Чезаре обнаружил, что у Луизы, оказывается, есть ребенок — сын, зачатый в ту памятную ночь. Оливер — плод их страсти. Столько времени Чезаре жил в неведении — путешествовал, соблазнял красавиц всего мира, общался с важными людьми и не догадывался, что у него есть ребенок. От женщины, которая — единственная — разожгла в нем сильный огонь желания. Только она была способна свести его с ума тогда. И сейчас ничего не изменилось. Луиза по-прежнему вызывала у Чезаре невероятные чувства. Ему хотелось обнимать ее, целовать, ласкать, хотелось показать всему свету, что она принадлежит ему и только ему! Никто не может даже смотреть на нее без его разрешения.

Но, бросив Луизу, Чезаре потерял право решать ее судьбу. И тем не менее он не отпустит ее.

Она хотела отказаться выходить за него замуж, но он не позволит. Оливер — его сын и должен расти на Сицилии, а затем вступить в наследные права Фальконари. Следовало признать, что, если Луиза согласится на предложение, ей придется принести много жертв. Его утешало только то, что уже много лет в ее жизни не было мужчины, которому она могла подарить свою любовь. К счастью, она не искала таких отношений.

— Ты не один раз говорила мне, как важны для тебя Оливер, бабушка и дедушка, — напомнил ей Чезаре. — Теперь у тебя появилась возможность это доказать, согласившись с моим мнением.

Луиза невольно восхитилась, как ловко Чезаре заманил ее в ловушку. Если она откажется выйти за него, то станет злостной эгоисткой, ставящей свои интересы выше блага сына. Да и о последнем желании бабушки и дедушки придется забыть. Однако она уже не та уязвимая восемнадцатилетняя девчонка. Чезаре не может управлять ее жизнью. Оливер — ее сын. Она вернется в отель, забронирует билет на ближайший рейс и улетит в Лондон вместе с мальчиком.

Казалось, Чезаре угадал ее мысли, так как тут же мрачно предупредил:

— Если ты решила сделать поспешные выводы и исчезнуть с Оливером, я советую тебе хорошенько подумать. Мой сын не сможет покинуть остров без моего разрешения.

Луизе стало не по себе. Она знала — Чезаре никогда не бросает слов на ветер. Тем не менее она решилась привести последний довод:

— Ты много говоришь о том, что я должна думать прежде всего об Оливере, но, возможно, тебе следует поступить точно так же. Ведь ты хочешь официально признать его своим сыном. Ты намерен объявить его наследником и поселить в замке Кастелло. Но разве тебя не волнует, какой шок испытает Оливер, узнав правду? Ты же не можешь внезапно вывалить все это ему на голову. Надо выждать время. А вдруг он отвергнет тебя?

— А отвергнуть меня ему поможешь ты? Должен признать, такая месть достойна истинной сицилийки.

— Я никогда бы так не поступила! — воскликнула шокированная Луиза. — Я ни за что не стала бы играть эмоциями сына, чтобы расквитаться с тобой. Он мне слишком дорог.

— Если он действительно так тебе дорог, то ты незамедлительно расскажешь ему обо мне. Оливер очень хочет знать о своем происхождении. Я понял это, как только увидел, как он ко мне тянется. Уверен, он обрадуется, узнав, что я его отец.

Луиза вздохнула и сердито посмотрела на Чезаре, который весь лучился высокомерием.

— Чем раньше он обо всем узнает, тем лучше. К тому же мы собираемся пожениться, и Оливер, как и ты, будет жить со мной, — продолжал Чезаре.

— Ты торопишь события ради своей выгоды, а не для пользы мальчика. Ты так складно вещал о спасении моей репутации и, следовательно, репутации моих бабушки и дедушки, но на самом деле шантажом вынуждаешь меня выйти за тебя.

— Нет. Я просто пытаюсь продемонстрировать тебе преимущества нашего брака для Оливера. Я ставлю интересы сына превыше всего и советую тебе следовать моему примеру.

— Но мы… мы не любим друг друга. Брак должен заключаться по любви, — неуверенно произнесла Луиза.

— Неправда, — тут же парировал Чезаре.

На мгновение сердце Луизы замерло, и ей захотелось кричать от радости. Неужели Чезаре ее все-таки любит?

— Мы оба любим нашего сына, — продолжал он, не замечая ее бурной реакции. — Мы перед ним в долгу и обязаны дать ему любовь, обеспечить стабильное существование. У него должны быть оба родителя, и жить они должны вместе. Ни у тебя, ни у меня, Луиза, не было счастливого детства. Я рано осиротел, а тебя…