Ненужная жена - Анастасия Миллюр

— Ну она же прелесть! Да ты просто посмотри на нее!

Кронпринц поджал губы.

— Выйди, Эстес.

Мужчина удивленно выдохнул.

— Что?

— Выйди. Сейчас же.

Что-то недовольно ворча себе под нос, тот действительно покинул комнату.

Теперь внимание жениха полностью сосредоточилось на мне. Удерживая мой взгляд, он распрямился, и по моей коже прошлись мурашки от того, насколько он был огромным. Моя голова, наверное, едва доставала до его ключиц. Я не была из тех женщин, которые даже рядом с парнями со средним ростом выглядят крошечными и изящными. Мой рост был выше среднего, но рядом с этим мужчиной я впервые почувствовала себя невысокой.

— Если ты надеялась на счастливую супружескую жизнь, то можешь забыть об этом. Твоя единственная задача, не создавать проблем. У нас не будет детей. Моими наследниками будут дети сестры. Я хочу забыть о твоём существовании, понятно, насколько тебе тихой нужно быть? А все эти свои истерики и концерты оставь для благородного зрителя. Еще раз посмеешь меня перебить, и ты замолчишь уже навсегда. Это понятно?

От его угрозы волоски на теле встали дыбом. Мы смотрели друг другу в глаза, словно соревнуясь и проверяя друг друга на прочность. И я без понятия, что он там вбил в свою хмырью голову, но я такое отношение к себе терпеть не собираюсь. Пусть мне нужно прожить всего лишь полгода, но их тоже нужно как-то прожить! А если я сейчас проглочу все то, что думаю и буду делать так снова и снова на протяжении нескольких месяцев, то потом все свои два миллиона долларов я потрачу не на воплощение мечты, а на психотерапевтов!

Но сначала проясним пару моментов.

— Это империя сделала королевству предложение о браке, — начала я, не отводя взгляда.

Он дернул бровью, но продолжил смотреть мне в глаза, будто спрашивая: «И что с того?».

— Это империи было нужно, чтобы я стала твоей женой. И полагаю, моя кровь играет здесь не последнее место.

— Ты угрожаешь мне? — медленно спросил он, чуть поворачивая голову, будто рассматривая меня под другим углом. Его тон явно подразумевал: «Поди передо мной ниц и извинись, пока не поздно».

Угрожала ли я ему?

— Да, — сглотнув вязкую слюну, произнесла я, приподняв подбородок.

Он начал двигаться. В одно мгновение он стоял у окна, а в другое оказался в непозволительной близости от меня, мы едва-едва не соприкасались друг с другом. И это оказалось неожиданно волнительно. С одной стороны, он источал ту самую пленительную энергию, которая словно дьявольская флейта манила тебя к погибели, а с другой стороны, от него исходила опасность. И я оказалась совершенно не готова к этой смеси. Поэтому на пару мгновений я позволила своему взгляду потеряться где-то в районе его рта, но едва наши глаза пересеклись, и я снова прочитала там презрение, как все волнение пропало.

Мазохисткой я не была. А еще любила себя и знала себе цену. И пылать к страстью к человеку, который меня презирает - явно было не в списке моих фетишей.

— Токк лишь пыль под подошвой империи, — угрожающе и низко произнес он. Его острый взгляд резал ножом. — Стоит тебе совершить хоть маленькую оплошность, и королевство сравняется с землей. Сейчас его удерживает от падения лишь то, что за тебя империя пообещала ему протекцию.

Я знала, что в королевстве сейчас шла война, в которой они до некоторого времени проигрывали. А точнее ровно до того момента, пока империя не взяла Токк под свое крыло. А после нашей свадьбы, королевству обещали прислать еще больше рыцарей и припасов, чтобы окончательно сломить наступление врага. В случае же отказа в свадьбе, империя грозилась помочь другой стороне.

И каждая клеточка моего мозга вопила и молила меня прислушаться к голосу разума и отступить. Но мои «логичные» планы всегда летели псу под хвост. Поэтому несмотря на все разумные доводы, я сделала шаг к мужчине, уничтожая расстояние между нами и, вздернув подбородок, произнесла:

— Попробуй. Сравняй королевство с землей, и посмотрим, как ты будешь жить без моей крови.

Я не имела ни малейшего представления, что кронпринц вместе с секретарем делали с моей бедной кровушкой.

Я ни на грамм не была уверена, что она действительно представляла огромную ценность.

И я не знала, могли ли они просто бросить меня в темницу, выкачать всю мою кровь и успокоится на этом.

У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. Но я все равно не отступала, просто потому, что все это слишком походило на запугивание. Армен, мой дорогой жених, словно хотел иметь надо мной рычаг воздействия. Для меня все это звучало, как: «Будь послушной и незаметной, и королевство будет спасено». Он сделал ставку на то, что там мне есть, что терять. Но Армен ошибся. Я не Элиша. А он понятия об этом не имел.

Его взгляд блеснул странной нечитаемой эмоцией.

— Поставишь на кон жизнь своих близких?

— Может быть, когда память вернется, мой ответ будет другим. Но сейчас - да, поставлю.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его свежее дыхание на своем лице и могла слышать ровный стук его сердца. Наши взгляды не отрывались друг от друга. И при любых других обстоятельствах я бы уже пищала от восторга, но сейчас я понимала, что это не романтика, это война. И эту битву я не имею права проиграть.

Он коротко выдохнул, мазнув по моему лицу взглядом. И я поняла, что это победа.

Отойдя от меня на приличное расстояние, Армен подошел к креслу и опустился в него с грацией хищника. Я даже не знала, что существует способ грациозно опустится в кресло. Но он, очевидно, был.

— Что ты хочешь?

Меня не нужно было спрашивать дважды.

— Мне нужна брачная ночь.

Он презрительно фыркнул, будто именно этого от меня и ждал. Ну, и пусть. Самого, так сказать, супружеского долга я не хотела и была даже категорически против него, но ночь в моей спальне он провести был обязан - будет спать на полу. Я смотрела достаточно исторических фильмов, чтобы понимать, насколько важно отношение мужа к жене для высшего общества. Поэтому если муженек меня проигнорирует в первую брачную ночь, отмываться от этого «позора» мне придется еще очень долго, может быть, все полгода и придется! А мне это вообще не нужно.

— Что еще?

— Раз