Мотель «Биттеррут» - Девни Перри

Мой рот не переставал двигаться. Слова лились рекой быстрее, чем вода над Ниагарским водопадом.

Заткнись, Мейзи!

Мой рот не слушался. Бессвязные извинения продолжали поступать.

— Мне так жаль. Так, так, так жаль. Что я могу сделать? Могу я тебе что-нибудь предложить? Пакет со льдом? О-о-о! Кажется, у меня в морозилке есть пакетик горошка. Я схожу за ними. Ты оставайся на месте, я мигом вернусь. — Я осторожно обошла Хантера, готовая побежать на мансарду за горошком, когда он заговорил.

— Мейзи, остановись, — проворчал он. — Просто дай мне секунду.

— Хорошо. — Мои ноги тут же остановились.

Я стояла над Хантером, нервно раскачиваясь взад-вперед, в то время как он оставался в позе эмбриона на земле. Когда Пикл попытался лизнуть Хантера в лицо, я дернула его за поводок и прижала к себе.

Катастрофа! Как я вообще собиралась оправиться от этого? Второе впечатление было хуже первого.

Я отчаянно хотела продолжать извиняться, но мне удалось сжать губы. Винный кайф, который я испытывала несколько минут назад, быстро угасал, и жар от моего смущения прогнал холод. Вот тебе и переделка комнаты Коби. Вот и все, что нужно для того, чтобы понравиться Хантеру Фарадею. Я ожидала увидеть ключ от его комнаты в ящике для хранения вещей, когда проснусь завтра.

Оттолкнувшись от земли, Хантер медленно встал и повернулся ко мне лицом.

— Мне жаль. — Моя рука снова поднялась ко рту, сдерживая очередной приступ словесной рвоты.

— Не беспокойся об этом, — выдохнул он, тяжело дыша. — Я выживу, но, думаю, возьму тот горошек.

Я кивнула и приступила к делу, схватив Пикла и пробежав через парковку, затем вскарабкалась по лестнице к себе на мансарду. Засунув щенка обратно в переноску и держа в руке пакет замороженной кукурузы, я захлопнула за собой дверь и бросилась обратно к Хантеру. Я завернула за угол вестибюля и побежала трусцой через парковку к его открытой двери, свет из его комнаты лился на дорожку.

Я ворвалась прямо в его комнату. Хантер развалился в кожаном клубном кресле у двери. Его голова была откинута назад, а глаза закрыты.

— Вот, держи. — У меня перехватило дыхание, и слова прозвучали слишком громко.

Глаза Хантера открылись, и он протянул руку, чтобы я могла положить кукурузу в его большую ладонь.

— Спасибо.

— Это кукуруза. Горошек — любимое блюдо Коби, и, кажется, я никогда не покупаю его в достаточном количестве. Он ненавидит кукурузу, но она должна подойти для твоего… эм, ну, ты знаешь.

Дерьмо! Я снова несла какую-то чушь. Как будто его заботил любимый овощ моего сына.

Хантер прижал замороженную кукурузу к паху, вздыхая с облегчением.

А я просто стояла там, переминаясь с ноги на ногу, пока до меня доходила реальность этого кошмара. Я только что ударила коленом по яйцам мужчину, который мне понравился. Унижение — недостаточно сильное слово для описания того, что я чувствовала прямо сейчас. Я не знала, что еще можно сделать, поэтому извинилась. Снова.

— Как я уже говорил, я буду жить. — Он снова откинул голову назад и закрыл глаза. — С твоим ребенком все в порядке? Со мной все будет хорошо, если тебе нужно будет вернуться.

— О, сегодня он проводит ночь в доме друга.

— Хм. — Его кадык мягко дернулся, когда он сглотнул.

Мне действительно хотелось провести языком вверх и вниз по горлу Хантера.

Серьезно? Ты только что напала на этого человека!

Очевидно, я все еще была пьяна, потому что в данный момент это был неподходящий порыв. Я покачала головой, отбрасывая все мысли в сторону и вспоминая, почему я оказалась в его гостиничном номере.

— Могу я предложить тебе что-нибудь еще? У меня есть Адвил или Тайленол. Если тебе нужно что-то конкретное, я могла бы дойти до продуктового магазина и…

— Мейзи.

— Да? — Я напряглась, готовая к тому, что он скажет мне убираться к черту из его комнаты.

— Сядь.

— Верно. — Его просьба удивила меня, и я немедленно подчинилась, чопорно присев на край его кровати. Мы оба молчали — личное чудо, — и я сделала все возможное, чтобы расслабиться. Как только мой пульс, наконец, вышел из красной зоны, началось нервное потоотделение. Мой лоб был влажным, и капля пота скатилась по моему боку.

Мне нужно было убираться отсюда. Почему Хантер попросил меня сесть, было загадкой, которую я на самом деле не хотела разгадывать. Все, чего я хотела — это поскорее вернуться домой и спрятаться. Это было хуже, чем в восьмом классе, когда я случайно коснулась промежности Джоуи Маркуса в очереди за обедом.

— Самооборона, да?

Вопрос Хантера застал меня врасплох, и я дернулась, заставив кровать подпрыгнуть.

— Эм, да. Бо, это мой брат, он занимается карате со времен колледжа. Он уже несколько лет обучает меня некоторым основам. — Я сжала губы, прежде чем смогла выболтать историю своей жизни и причину, по которой я вообще попросила Бо научить меня самообороне.

— Что ж, — сказал Хантер, — в следующий раз, когда увидишь его, скажи ему, что он чертовски хороший учитель.

Я вздрогнула, мои плечи поднялись до ушей.

— Прости.

— Ты уже достаточно извинилась. — Он убрал кукурузу у себя между ног. — Прости, что напугал тебя.

— Все в порядке. Я просто не ожидала увидеть кого-нибудь на улице так поздно. И вообще, что ты там делал?

— Я собирался на пробежку и решил выйти на задний двор, чтобы растянуться на траве.

Теперь его одежда обрела смысл. На нем была обтягивающая зеленая футболка, которая облегала его точеные руки, как вторая кожа. Темно-синие компрессионные брюки сделали то же самое с его мускулистыми икрами. Черные шорты, которые он носил поверх штанов, прикрывали его объемные бедра. Во всем этом он выглядел хорошо, даже слишком хорошо, и держу пари, что он выглядел бы еще лучше, когда был липким от пота.

Я с трудом сглотнула, игнорируя очередной натиск мыслей о сексуальном Хантере, и перешла к простому разговору.

— Уже довольно поздно для пробежки.

Он кивнул.

— Я плохо спал. Подумал, что пробежка может вымотать меня, и я смогу немного отдохнуть.

— Это из-за кровати? Она неудобная? — В моем голосе слышалась паника.

Я потратила целое состояние на новые кровати для каждой комнаты. Я спала на одной из них, просто чтобы опробовать, но, когда дело доходило до матрасов, я не была такой уж разборчивой. Обычно я так уставала, что могла спать стоя. Но неудобная кровать — это