В оковах босса мафии - Селеста Райли

— Это неправильно, — бормочет он и опускает голову.

— Что?

— Я сказал, это неправильно, — произносит он более отчетливо и поднимает голову. — Он объяснил причину перемены?

Я опускаю руки.

— Сначала я подумала, что это как-то связано с тем, что я женщина, но у меня есть предчувствие, что…

— В этом есть что-то большее? Да, вероятно, есть. Чтобы прояснить, насколько эффективен мой новый партнер, я проверил твое досье, и ты, похоже, неплохо справляешься со своей работой. Почему он хочет отстранить тебя от этого дела? — Спрашивает он и качает головой, не понимая.

— Это не имеет значения, — говорю я, укрепляя свою решимость. — Я буду продолжать расследование в любом случае. Ты же не ждешь, что я остановлюсь? Я так просто не сдамся. У меня есть работа, которую нужно закончить.

— Хорошо, — он поднимает руки, выглядя забавным. — Продолжай, синьорина. Я не собираюсь тебя останавливать.

Мы добираемся до моей машины, и я кладу руку на крышу и прислоняюсь к ней. Я смотрю ему в глаза, размышляя, могу ли я проникнуть в более личные сферы его жизни.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

Он делает шаг ближе и пожимает плечами.

— Мне стоит беспокоиться?

— Только об основных вещах, — усмехаюсь я и закатываю глаза. — Клянусь, никаких допросов.

— Хорошо, — он заметно расслабляется. — Стреляй.

Я выпрямляюсь и прикусываю губу.

— Считай это любопытством, но, наверное, мне просто интересно узнать больше о твоей жизни в мафии. Как все начиналось?

Он кивает головой, похоже, не удивленный моим вопросом, и смотрит на небо над головой, тихонько смеясь. У меня все сжалось в комок, а желудок затрепетал. Он так великолепен, когда так смеется.

— Ты хочешь узнать больше о моей жизни и о мафии…, — медленно повторяет он. — Ты хочешь знать все?

— Ну, то, что ты можешь мне рассказать… — Я ободряюще улыбаюсь.

Он закладывает руки за спину и сцепляет пальцы узлом.

— Я постараюсь не торопить события, но я уверен, что ты уже знаешь основы иерархии. Мой брат стал Капо после того, как наших родителей убили…

Его голос прерывается, и я замечаю тик в его челюсти. Видно, что это не та тема, о которой он часто говорит.

— Мне жаль, — бормочу я. Я никогда не думала, что смогу относиться к такому человеку, как Маркус с сочувствием, но я чувствую печаль в его глазах до самых костей. Ведь мой отец тоже был убит.

— Тебе меня жалко? — Он одаривает меня грустной улыбкой, которая раскалывает мое сердце. — Ненавижу, когда люди меня жалеют.

Я усмехаюсь.

— Я не жалею тебя, Маркус. Ты придурок, помнишь?

— Точно. — Его ухмылка возвращается. — Дело в том, что, когда их не стало, мы с братьями остались управлять делами. Правда, один из нас, Винсент, не заинтересован в такой жизни. И я, честно говоря, не могу на него обижаться. Мафия — это не та жизнь, которую можно пожелать кому-либо. Она темная, холодная, жестокая и противоречит нормам общества. Итак, он решил отказаться, но я? Я не думал, что у меня есть выбор. Моему старшему брату нужен был кто-то рядом, и я был единственным человеком, которому он мог доверить свою жизнь. Я не мог бросить его.

Я выдохнула, не зная, что сдерживаю дыхание. Он очень хорошо скрывает свои чувства, но я вижу бурю эмоций в его глазах.

— Итак, если бы ты мог выбрать другую жизнь, кроме той, что у тебя есть сейчас, ты бы выбрал? — Задаю я вопрос, и он мгновенно отвечает.

— Нет, — качает он головой. — Я имею в виду, я так не думаю. Это единственная жизнь, которую я когда-либо знал. Темное дерьмо это все, что я знаю. Не думаю, что смогу начать жизнь с чистого листа, когда все это… — он проводит рукой по голове и остальным частям тела, — уже встроено в меня. Теперь я тот, кто я есть, офицер Джейн, и я не думаю, что что-то может это изменить.

На моих губах играет улыбка, и я киваю.

— Не могу не согласиться, но, думаю, мы продолжим этот разговор в другой раз.

Он смеется и замолкает.

— Могу я спросить кое-что еще? — Я стучу ключом по крыше машины и переношу вес на другую ногу.

— Ты сказала, что это не будет допросом, — ухмыляется он.

— Это не то, не так ли? Просто узнаю тебя получше. Я заслуживаю этого, если рискую своей карьерой, доверяя тебе.

Он проводит пальцами по блестящим темным волосам и сдвигается с места, слегка расставив ноги и сложив руки на груди.

— Я слушаю…

Я прочищаю горло.

— Я знаю, что это может показаться не связанным, но просто выслушай меня. Между этими убийствами может быть связь. Я, например, много слышала о семье Романо. И я знаю, что у вас много врагов. Но можешь ли ты назвать кого-то конкретного, кто мог бы попытаться навредить вашей семье?

Он делает паузу, похоже, глубоко задумавшись. Затем он поглаживает рукой свой гладкий подбородок.

— Да, у нас есть враги, но я могу назвать только одного, который нам не по зубам.

Я придвигаюсь ближе, не скрывая своего любопытства.

— Кто?

— Каморра, — говорит он, и я отшатываюсь назад.

— Каморра?

— Да, — кивает он. — Я говорю это, но мой брат, Доминик, не думает, что они способны напасть на нас, потому что они находятся под контролем и прикрытием Каза Ностры, но я не слепой. Несколько лет назад Коза Ностра и Каморра вели войну, которая длилась довольно долго, и хотя кажется, что это уже в прошлом, Виктор Валенте потерял в это время свою жену. Я уверен, что он до сих пор держит на обиду.

Я усмехаюсь и кладу руку на бедро.

— Если бы я потеряла мужа, я бы точно затаила обиду. Возможно, ты не ошибаешься. Они могут на вас точить зуб.

Я не могу не задуматься о том, как долго длилась вражда между Каморрой и Коза Нострой. И когда она началась,

— Как долго она длилась? — Спрашиваю я.

— Как долго длилось что? — Он морщит лоб, и я взмахиваю рукой в воздухе, желая узнать, соединяются ли точки.

— Вражда, — говорю я. — Когда она началась и как долго длилась?

— Война началась двадцать лет назад. Длилась пять лет. — Он бесстрастно пожимает плечами. — Мы потеряли много людей, включая полицейских, которые работали на нас, пока Виктор Валенте не объявил перемирие.

— Это было пятнадцать лет назад?

— Да. А что?

Пятнадцать лет назад?

Примерно в это же время был убит мой отец. Я думаю об обстоятельствах смерти