Наше жаркое лето - Дениз Стоун

— Не волнуйся, завтрак никуда не денется.

Уголки моих губ тянутся вверх. — Я настаиваю на своих словах. Никогда не следует пренебрегать прелюдией.

— Это лучшая часть дня.

Нико следует за мной, и я почти слышу его улыбку.

В нашем люксе с двумя спальнями каменные полы, бамбуковая мебель, большая кухня и окна от пола до потолка с видом на пляж. Посередине гостиной стоит массивный бежевый диван.

Это бунгало сочетается с современной атмосферой.

Теплый воздух ласкает мою кожу, когда я выхожу на выложенный плиткой балкон с душем на открытом воздухе, окруженным стеклом. Несмотря на то, что здесь зима, температура более комфортная, чем в Северной Калифорнии.

Вдалеке оживленный пляж, по воде качаются маленькие парусники. Городские горы возвышаются над кромкой океана, а километры белого песка встречаются с бирюзовым оттенком пенистых волн.

На бамбуковом столе посреди балкона стоят две большие миски с фруктами всех цветов радуги.

— Это асаи? — Я спрашиваю.

— Ага. Судя по всему, в кафе внизу одни из лучших в городе.

Нико выдвигает для меня стул, и я сажусь на мягкое сиденье. Я запихиваю в рот ложку взбитой фиолетовой смеси. Мои вкусовые рецепторы загораются от обилия насыщенных вкусов.

— Ням, — говорю я, когда Нико садится напротив меня.

Мой рингтон поет из номера, но я не пытаюсь достать свой телефон. Я уже знаю, от кого звонок.

— Опять Эйвери? — спрашивает Нико.

— Ага. — Я вздыхаю. — Я написала ей, когда проснулся, заверив ее, что со мной все в порядке, но у нее миллион вопросов.

— Мы можем позвонить ей и Луке вместе.

— Давай завтра.

Нет ни малейшего опасения, что меня встретят не иначе как поддержкой за то, что я уделила время себе, но я думаю, что мне нужен день, чтобы разобраться в своей истории. Особенно когда разговор будет касаться того, что произошло в ночь свадьбы. — Ты хотя бы написал своему брату и сообщил ему, что приземлился?

— Зачем мне это делать?

Что еще более важно, какое мне дело до того, что Нико делает или не делает?

Я здесь не для того, чтобы следить за ним. — Неважно. Какие планы на сегодня?

Он пожимает плечами. — День за днем.

— Но мне нравится иметь расписание.

— Возможно, в Нью-Йорке, но в Рио ты можешь быть совершенно новой версией Лили.

Я сдерживаю самодовольный смешок.

— Ты в отпуске, — говорит он, — так что начинай жить так.

— Отпуск означает, что мне каждое утро доставляют чай и целый завтрак с видом на океан?

— Если ты в порядке. — Его мягкие губы растягиваются в ухмылке.

— А если я плохо себя чувствую?

— Тогда ты принесешь мне чашку кофе, когда я встану с твоей кровати.

— Точно нет.

— Я шучу.

Я ему совсем не верю. Если Нико увидит малейший намек на щель в двери между нами, он врежется в нее. Честно говоря, я бы, наверное, приветствовала столкновение.

— Почти каждое утро мне приходится уходить около восьми, — говорит он. — Может, позавтракаем вместе иногда?

Мои глаза расширяются от удивления. — Ты действительно что-то планируешь прямо сейчас?

Я тянусь к его подтянутой руке, чтобы ущипнуть его голую кожу.

— Ой, что ты делаешь? Нико в обороне отдергивает конечность.

— Убеждаюсь, что ты все еще здесь, а не какой-то робот.

Он бьет меня ногой по голени, и я смеюсь, поднимая перед собой стакан с водой.

— Возможно, это тебя удивит, но я создал одно из самых загружаемых приложений для путешествий в App Store и сделал успешную карьеру.

— Конечно нет, Нико. — Я дразню. — Я изо всех сил стараюсь ободряюще улыбаться. — Расскажи мне больше о своем классе серфинга. Когда это начинается?

— Через несколько дней. Шесть дней в неделю с восьми до трех часов. Но у меня будут свободные воскресенья.

Я делаю глоток воды и ставлю стакан на стол.

Имея так много времени для себя, я наполняюсь дрожью беспокойства и волнения. Может быть, я могу тратить свое утро на написание. Я не делала этого почти десять лет.

— Звучит весело. Что ты тогда собираешься делать со мной?

Щеки Нико покрываются ямочками. — Я могу многое сделать с тобой.

Он может превратить что-нибудь сексуальное в считанные секунды. Я уверена, что большинство женщин сочли бы это незрелым, может быть, отталкивающим, но мне втайне это нравится.

У меня перехватывает горло при слове «любовь» , и я давлюсь ложкой асаи.

Мне это нравится.

— Ты в порядке, принцесса ?

Я снова тянусь к воде и спускаюсь по ней, избегая его глаз, наблюдающих за мной, как будто он смотрит через увеличительное стекло. — Я в порядке. Так у нас есть планы или нет?

— Очевидно. Сегодня я покажу тебе лучшую часть путешествия.

— Что именно? — Я закидываю ноги на стул, прижимая бедра к груди.

Нико садится и раздвигает колени. Его торс блестит под утренним солнцем, и я прослеживаю каждую линию черными чернилами на его теле.

Следующие четыре недели будут интересными.

— Ну, Лили, в каждом новом месте, где я когда-либо был, есть улицы, заполненные зданиями, которые поначалу ничего не значат. Самое интересное — обнаружить все скрытые жемчужины у всех на виду.

Я улыбаюсь. — И что же мы откроем для себя сегодня?

— Ты боишься высоты?

— Нет?

Нико ухмыляется, но я не могу разобрать. — Молодец..

Глава 7

Нико

Мы стоим в очереди на канатную дорогу к горе Сахарная голова, одной из самых высоких вершин Рио-де-Жанейро. Я смотрю, как большая канатная дорога мчится к нам по набору тонких проводов, соединяющих две вершины.

Моя грядущая кончина.

— Ты собираешься заболеть? Ты начинаешь выглядеть очень бледным. — Лили сдерживает смех.

Мои руки душит металлические перила. — Нет, я в порядке. Просто наслаждаюсь видами.

Я делаю глубокий вдох, затем смотрю Лили в глаза.

— Не могу поверить, что ты боишься высоты. Ты показывал мне фотографии, на которых ты прыгаешь с парашютом и банджи-джампингом с мостов.

Прилив паники распространяется под моей кожей.

— Я всегда делал такие вещи со своим другом Тейтом, потому что он все время раскручивал меня. Вообще-то, в этом месяце он должен приехать в Рио со своей женой Тарой.

Коробка смерти с визгом останавливается перед точкой приземления. Я проглатываю шар паники.

— Будет весело познакомиться с некоторыми из твоих друзей. Бьюсь об заклад, у них есть множество неловких историй о тебе.

— Я уверен, что да.

У меня нет сил шутить, но Лили улыбается достаточно ярко, чтобы ненадолго успокоить нервы, разрывающие мою грудь. — Скажи, почему мой мозг решил вспомнить сцену из