Правило флирта - Барбара Воллес

К счастью, он ее не видел. Ей потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя от нахлынувших чувств. Такое впечатление, что он испускает какие-то специальные феромоны, из-за которых ее тело полностью перестает ее слушаться.

Софи набрала в грудь воздуха и, подойдя ближе, с максимально равнодушной интонацией произнесла:

— Интересное место для установки ванны.

Грант обернулся. При виде карамельных глаз и улыбки она почувствовала, что земля снова уходит у нее из-под ног.

— Я жду грузчика, который поможет мне дотащить ее на этаж. Наверное, застрял в пробке.

Большая белая ванна на львиных лапах. Такую мог приобрести человек, для которого принятие ванны является серьезным ритуалом. Софи предпочла не развивать эту тему даже в мыслях. Чем меньше она будет думать о Гранте, тем лучше. Исключение — тема ремонта у нее на кухне.

Она провела рукой по белой гладкой кромке ванны:

— Разве она не должна быть как-то запакована?

— Я купил ее с рук, она не новая.

«Да, это многое объясняет».

— И что дальше? — спросила Софи.

— Приедет погрузчик, и мы занесем ее ко мне. Хотите помочь?

Софи покачала головой:

— Нет, спасибо. У меня в портфеле три срочных отчета на проверку.

— Как скучно.

— Может, но, по крайней мере, утром не будет болеть спина.

— Если у меня будет болеть спина, я лягу в эту большую удобную ванну, и все пройдет. — Грант нагнулся и постучал кулаком по внутренней стороне ванны. Раздался глухой, но громкий звук. — Слышите? Вот так звучали ванны в девятнадцатом веке.

Звук антикварных ванн был мало интересен Софи, но ее подкупил энтузиазм в его голосе. И, конечно, блеск в глазах.

— Не думала, что все настолько серьезно.

— Очень серьезно. — Он указал пальцем на фасад здания. — Вы когда-нибудь задумывались, сколько красоты вокруг нас? Но мы ее не замечаем. Видим ракушку, но не видим в ней жемчужину.

— Не в каждой ракушке есть жемчужина, — ответила Софи. Время проходит, и то, что было красивым, может обветшать. Или исчезнуть вовсе. Взять, к примеру, ее собственное прошлое.

Может быть, в архитектуре он разбирается лучше, но что касается жизни в целом, он сильно ошибается. Ей виднее. В жизни лучше думать о будущем, чем о прошлом.

— Красота есть во всем, — сказал Грант.

— Для своего возраста вы слишком сентиментальны, — сказала Софи.

— В таком случае для своего возраста вы невероятно черствы. Тем более что у нас не такая уж большая разница.

Грант подошел к ней ближе. Горящий взгляд устремлен на ее губы. Знал бы он, как пересохли эти губы, когда она увидела его у подъезда. Чтобы не пересекаться с ним взглядом, она перевела взгляд на ванну.

— С виду она очень удобна, — сказала Софи и тут же осеклась, представив, в какую сторону может уйти такой разговор.

— Желаете попробовать? — сказал он, слегка растягивая слова.

Вот, началось.

— Почему вы говорите со мной так? — попыталась Софи сменить тему разговора.

— Как так? — переспросил Грант.

Вот опять. Каждый раз, когда он специально растягивал слова, она буквально начинала таять и ничего не могла с этим поделать.

— Надеюсь, вы не будете больше так… — начала Софи, одергивая брюки.

— Как так?

— Говорить таким голосом.

— Каким?

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, не прикидывайтесь. Говорить таким голосом, как будто вы со мной заигрываете.

По его лицу было видно, что ее слова попали в цель. Грант улыбнулся.

— А, вы об этом, — сказал он, нарочно говоря с точно такой же интонацией.

— Да, я об этом, — резко перебила Софи. — Пожалуйста, прекратите.

— Почему же?

— Потому что этого делать не надо. Потому что я…

— Красивая женщина?

Он считает ее красивой? «Софи, не поддавайся на его провокации».

— Я ваш потенциальный клиент, — отчеканила она. — Хотя бы поэтому наши отношения могут быть только рабочими и никакими другими.

Грант пристально посмотрел ей в глаза:

— Я не думал, что мой голос способен произвести настолько мощный эффект. — Он аккуратно взял ее за локоть.

— Нет никакого эффекта. — Софи неохотно высвободила руку. — Просто если вы все-таки будете делать ремонт на моей кухне, то нам лучше изначально быть честными друг с другом. В конце концов, мы едва знакомы. И мне бы очень хотелось, чтобы мы правильно понимали намерения друг друга, вот и все.

— Вы меня окончательно запутали. — Грант скрестил руки на груди. — Почему вы думаете, что мы можем не понять друг друга?

— Ну, потому что… я взрослая женщина, а вы еще молоды.

— Иными словами, вы боитесь, что скажут люди.

— Да, мне это важно, — не колеблясь, ответила Софи. И ему не понять, почему ей это важно. После всего, через что она прошла, прежде чем стать той, кем она является сейчас, это имеет огромное значение.

Грант присел на бортик ванны и посмотрел на нее:

— А почему?

— Это долгая история.

— Так я и думал. — Он вытянул ноги.

— Вы уверены, что ваши грузчики приедут? — спросила она, меняя тему.

— Хороший вопрос. Но лучше бы им приехать, иначе мне придется принять ванну прямо здесь.

Софи представила себе эту картину и задумалась.

— Софи! — услышала она голос Дэвида.

Не может быть. Она опять забыла про свидание. Они же договаривались, что он заедет за ней как раз в это время. Вот он, идет в светло-сером костюме и белой рубашке, его седые волосы картинно белеют на фоне темнеющего неба. Естественно, он приехал вовремя.

— Я увидел тебя издалека.

Софи едва поборола искушение отвернуться, когда Дэвид хотел ее поцеловать в щеку. С каких это пор она стесняется, когда он целует ее на улице?

Правда, до этого он ни разу не целовал ее в присутствии ее нового соседа.

— А что здесь делает ванна? — спросил Дэвид.

— Грант ждет грузчиков, чтобы поднять ее в квартиру, — ответила Софи.

— Я уже готов был принять ванну прямо здесь, но Софи меня отговорила, — сказал Грант.

Софи снова покраснела.

— Правильно сделала, — ответил Дэвид и, протягивая Гранту руку, представился.

Когда эти двое мужчин пожимали друг другу руки, она не могла не подумать о том, насколько они разные. Дэвид с гладко причесанными седыми волосами и профилем римского воина. И Грант, молодой, подтянутый, в джинсах и до неприличия обтягивающем свитере на молнии. Первый выглядел как и должен выглядеть настоящий адвокат. А второй…