Почувствуй, насколько мне безразлично - Екатерина Юдина

А все потому, что я увидела, что альфа, находясь около противоположного края кровати, расстегнул ремень. В полной тишине этот звук полоснул по сознанию хуже острия ножа.

— Ты вообще в себе? — я отползла к изголовью. — Что ты творишь? Если ты решил наказать меня за нарушение иерархии, ты все равно не имел права заходить в мое сестринство, без приглашения.

Я прижимала полотенце к себе так, словно пыталась срастись с ним. Пытаясь осознать эту ситуацию, а в голове было лишь то, что Картер бросил меня на кровать, а теперь расстегивал себе штаны. В сознании щелкнуло.

— Неужели ты?.. — я не узнала собственный голос. — Нет. Стоп. Ты же Кэли любишь. На других даже не смотришь. С вас вообще такая хорошая пара. Одно загляденье. Иди к ней.

— Я не собираюсь тебя трахать, — расстегнув ремень, Картер достал его из петель. — Я не засовываю свой член лишь бы куда.

— Тогда зачем ты меня на кровать бросил и ремень снял?

— Поговорить с тобой хочу, — сложив ремень вдвое, альфа медленно, казалось, что даже лениво, обошел кровать. К той стороне, где я находилась, а я тут же рывком скользнула к противоположному краю.

— Зачем ремень для разговора? — я бросила взгляд в сторону двери.

— Связать тебя. Или придушить. Я пока что не решил, что лучше, — матрас прогнулся под весом альфы, когда он оперся о него одним коленом.

— Ты же это не серьезно? — спросила с надеждой, вот только, на лице Картера не было даже намека на то, что он шутит. Более того, он выглядел настолько серьезным, что это даже было страшно. — Для разговора не нужно придушивать или связывать.

— Мы с тобой это сделаем по-особенному, — я уловила приближение альфы и тут же хотела спрыгнуть с кровати. Он перехватил. Сделал это настолько ловко и быстро, что я ощутила себя нелепым зверьком, в лапах хищника.

— Нет, стоп. Стой! Я буду кричать, — я попыталась вырваться, но Картер наоборот дернул на себя и я спиной упала на кровать.

Нависая надо мной, он одной рукой оперся о матрас, а второй сжал мой подбородок. Настолько сильно, что это даже было больно.

— Зачем ты поцеловала меня и сфотографировала? — спросил он, и мне казалось, что в этот момент его глаза собрали в себе куда больше черноты, чем вся та, которая царила в комнате.

— Ты об этом хотел поговорить? — нервно спросила. Мне казалось, что даже в таком положении Картер намеренно избегал соприкосновений со мной. Словно я для него была чем-то сродни мусора. — Ты совсем ненормальный? Можно же было просто спросить.

— Можно. Но я предпочту сделать тебе больно, — свободной рукой он опять взял ремень и от того, как альфа посмотрел на мою шею, меня мурашками пробрало.

— Подожди, — я попыталась привстать на локтях. Не получилось. Картер жестко надавил на плечо. Заставляя лечь обратно. — Я и так все расскажу.

— Ну, давай. Только, это все равно тебя не спасет, — он продел ремень в пряжку так, что получался узел. Я вообще не знала, что так можно сделать. — Но, может, будет не так больно. Правда, это не точно.

— Мы можем поговорить, как цивилизованные альфа и бета, — почему-то я сама в это не верила. — Господи, да это был просто поцелуй. Неужели он тебя так тревожит?

— Нет, но ты бесишь, — он посмотрел на петлю, потом на мою шею. Так, словно о чем-то очень серьезно думал, а меня даже от этого пробрало. — И, да, мне все-таки интересно, зачем ты это сделала.

Смотря на Картера, как на животное, с которым я против воли оказалась в одной клетке, я спиной прижалась к кровати и наконец-то произнесла:

— Я поцеловала потому, что… люблю тебя, — я не понимала, как у меня хватило самообладания после этих слов не откусить себе язык.

Глава 12. Люблю

Картер медленно повернул голову и наши взгляды встретились. Наверное, в мире не существовало ничего хуже этого зрительного контакта.

— Повтори, — альфа рукой оперся о матрас рядом с моей головой и наклонился так, что черные, растрепанные пряди упали на лоб. Волосы у него явно были жесткими и непослушными. — Что ты только что сказала?

И почему у меня возникло ощущение, что лучше не отвечать на этот вопрос? Даже колючие мурашки пробежали по коже.

— То, что люблю тебя, — я сильнее прижала полотенце к груди. Бедра были практически обнажены, что вообще не давало покоя, но прикрыть их не имелось возможности. Разве что, если приподняться, но в таком случае наши лица так или иначе, окажутся слишком близко друг к другу. А так меня утешало то, что Картер вниз не смотрит. Но, вообще, находиться практически голой на кровати, под альфой, было не просто странно. А в полной мере дико. — Да, у меня к тебе чувства. И что? Накажешь и за это? Лишь за то, что посмела влюбиться в тебя? Как пожелаешь. Может, в таком случае, я перестану тебя любить. Знал бы ты, как меня осточертело испытывать все это.

Некоторое время альфа молча смотрел на меня, а затем сел ровно, все еще одним коленом упираясь в матрас между моих ног, а я тут же полотенцем прикрыла бедра.

Мне почему-то казалось, что на этом наш разговор будет окончен, ведь я не видела в Картере ничего, что могло бы говорить о желании его продолжить. Ноль интереса, эмоций и вообще какой-либо реакции. Но, тем не менее, он спросил:

— Как давно ты в меня влюблена?

Я задержала дыхание. К такому разговору не была готова. Впрочем, как и ко всему, что сейчас происходило, но, ладно, попробовать справиться можно. Главное, не опускать руки.

— С самого первого взгляда, — ответила тише, чем до этого, словно признавалась в сокровенной тайне. Вообще, лгала я ужасно. Не умела этого делать, но когда над тобой нависает ненормальный ублюдок с ремнем в руках, хочешь не хочешь, но будешь стараться изо всех сил. — Сначала запрещала себе