Одержимость Желтого Тигра - Элис Кларк

Адам растерянно потер лоб.

– Это займет время, – произнес он.

– Привлеки Стивена. Справитесь быстрее.

– Но что нам искать?

– Любую причастность к событиям восемнадцатилетней давности.

– Ты думаешь, этот мститель среди нас? – с ужасом спросил Адам, сжав кулаки.

– Уверен, что в наших рядах завелась крыса, – процедил я сквозь зубы.

В тот день, когда нам доставили конверт с фотографиями, мы с Адамом изначально пришли к выводу, что парень с камер знал их расположение. Вот только позже так и не вернулись к этой мысли, хотя стоило. Если все данные по местоположению камер хранились исключительно на сервере, значит, среди нас предатель. И да помогут ему небеса, когда мы выясним его личность.

Глава 5

Николетта Кейн

Берлин

Расположившись на стуле в приемной директора транспортной компании «Аллес», я прикоснулась к губам, вспоминая о вчерашнем поцелуе.

Выступление прошло успешнее, чем мы ожидали. Ступив на сцену, я будто стряхнула с себя последние крупицы волнения и полностью отдалась музыке. Казалось, что тело двигалось само по себе, пребывая в трансе, следуя за волнами нот и слов, слетавших с уст. А сознание… Сознание тонуло в свечении стальных радужек Майка. Он не отпускал мой взгляд ни на мгновение, безмолвно заманивая в силки. И настиг меня в финале, хотя предполагалось, что партию клавишных я отыграю сама. А когда погас свет и Майк поцеловал меня… Кажется, на мгновение я перестала дышать. Под влиянием эйфории или же поддавшись глубинным желаниям, таяла в его руках, плавилась от прикосновения губ и языка и буквально воспарила от ощущения правильности происходящего. Я желала его. Эгоистично жаждала самоуверенного музыканта, не торопясь при этом отдавать себя взамен. Не желая раскрываться и показывать уязвимость. На время я позволила страсти одержать верх.

После я уехала с Энн в отель, где рассказала ей обо всем, что происходит между мной и Майком. Опуская то, что касалось группировок и расследования отца. Ситуация в ресторане и периодические вспышки ярости Майка меня настораживали, я не понимала, что происходит у него в голове и каков первоисточник проблем. Но таблетки от галлюцинаций… Энн отмахнулась от меня, упомянув, что каждый из нас прячет собственных демонов и нет нужды копаться в чужом чистилище, если все равно не собираешься вариться с этим человеком в одном котле, а также напомнив, что все это просто временная интрижка. Подруга уже хотела вытолкать меня из номера и отправить прямиком в объятия горячего музыканта, чтобы я наконец сняла напряжение и перестала так много анализировать. Но вместо этого я сама выставила ее за дверь апартаментов, сославшись на усталость, но на деле отправившись звонить Антонио.

Разумеется, он удивился моему звонку, однако довольно легко согласился на встречу, пригласив меня в свой офис, куда я прибыла за час до назначенного времени и теперь ждала в приемной, нервно покусывая ноготь на большом пальце и собираясь с мыслями.

Как мне себя вести?

Когда справа от меня послышался шум, я повернула голову и заметила, как к столу секретаря Антонио подъехал мужчина в инвалидном кресле. То ли от сурового выражения лица, то ли в целом от строгого образа у меня по спине пробежал холодок, а волоски на руках встали дыбом. Он находился далеко, я не могла в полной мере ощутить энергетику, но даже на таком расстоянии уловила устрашающие нотки. Мне бы точно не хотелось столкнуться с этим человеком лицом к лицу. Он завязал разговор с секретарем, но его прервал звонок телефона. Девушка, которая ранее любезно предложила мне расположиться на диване и принесла чай, сняла трубку и довольно громко ответила:

– Да, Николетта Кейн уже здесь.

Как только она произнесла мою фамилию, мужчина в инвалидном кресле резко повернул голову и уставился на меня таким озлобленным взглядом, какого мне еще не доводилось видеть. Буквально каждая его морщинка исказилась в гримасе отвращения. С той же резкостью он отвернулся, развернул кресло и покинул пределы приемной, не обращая внимания на секретаря, кричавшего ему вслед что-то на немецком.

Спустя пару минут дверь кабинета Антонио распахнулась, и на пороге возник высокий, статный мужчина, который обратился ко мне на английском:

– Николетта. Прошу, – указал он внутрь, отступая, чтобы освободить проход. – Можем поговорить раньше, я как раз освободился.

Робко кивнув, я поднялась на негнущихся ногах и проследовала в кабинет. Антонио зашел следом и закрыл дверь, заперев ее на ключ.

Я замерла на месте, не зная, куда себя деть, и в то же время оглядывая обстановку. Кабинет напоминал пещеру: темные стены, темная мебель, одно-единственное небольшое окно и то закрыто жалюзи. Если бы вампиры существовали, не удивилась бы найти одного где-нибудь здесь в роскошном гробу. Однако в углу кабинета все же имелся небольшой островок цвета: несколько красных китайских фонариков и картина с сакурой и иероглифами. Брови у меня невольно взлетели вверх в недоумении. Брат Майка поклонник китайского искусства?

Оглянувшись, я обнаружила, что сам хозяин кабинета, прислонившись к стене, с любопытством разглядывает меня, не скрывая улыбки. На удивление довольно теплой улыбки. Столь непохожей на вечные ухмылки его брата.

Антонио чуть ниже Майка, но крупнее. Темно-русые волосы зачесаны назад и собраны в хвост. Темные, чуть раскосые глаза – из-за тусклого освещения мне никак не удавалось понять их цвет – неустанно следили за мной, излучая один лишь интерес, без намека на враждебность. Тонкие губы изогнулись, проявив ямочку на щеке. Весь его образ казался таким обыденным: простые джинсы и рубашка поло. Глядя на него, я пыталась отыскать схожие с Майком черты. Но практически ничего не находила. Ни за что бы не подумала, что они братья.

– Должен признать, вы умеете удивлять, мисс Кейн, – вывел меня из задумчивости голос Антонио.

Оттолкнувшись от стены, он прошел к столу и выдвинул стул, приглашая меня сесть, а после занял соседнее место, развернувшись на стуле лицом ко мне.

– Так смело шагнули в логово хищников, – произнес он, улыбнувшись еще шире. – Вам ведь известно о вражде между Тиграми и Драконами?

Не знаю, отчего мне стало не по себе: от резкого перехода сразу к главному или от того, как Антонио говорил о вражде с довольной улыбкой.

– Да, известно, мистер Шварц, – но тут же поправила себя, – ой, вернее, герр?..

Антонио рассмеялся. Все с